Фред даже не пошевелился, не отшатнулся, с испугом глядя на меня, только крепче сжал зубы.
- А это уже мне решать!
- Нет, мне! Знаешь. Я удивленна, что с твоим знанием языков, истории, географии ты еще не понял. Джензбург, Мирра, Элрон, кровавые рода. А еще та Джахалова книга в доме у Риани, угораздило же Дорина с Ристером тогда зайти! Поразмышляй на досуге, может, поймешь, что и как. Я вот уже поняла. Ученик победил учителя. Смешно, я ведь не хотела этой победы, чтобы я там не говорила, - по моему лицу покатились слезы.
Фред потянулся вытереть их, но я снова его оттолкнула.
- Это конец, и, если пораскинешь мозгами, поймешь почему! - я отошла от Фреда и приблизилась к Олину и Тирину. - Я рада, что вы меня нашли. Но мне расхотелось танцевать. Пойдемте отсюда!
Я знала, что он смотрит мне вслед, знала, что должна быть сильной, что не должна плакать. Жаль, что Фред не понял, кто такие Мирра - те, кто проводили кровавые ритуалы, те, кто, возможно, проводят их и по сей день. Пускай, я не разу не видела ничего подобного пока жила в нашем замке. Была ребенком, которого интересовали только балы и украшения, поклонники и признания в любви.
Если бы он понял, было бы легче проститься, а не отталкивать его изо всех сил, когда хотелось прижаться к груди. Меньше всего я хотела увидеть презрение в его глазах, ненависть. Жаль, что Олин вообще проговорился, кто я. Жаль, что я тянула с примерением, Жаль...
- Тебе холодно? - внезапно спросил Олин, укрывая меня своим плащом. - Ты вся дрожишь.
Сказать правду?
- Да, вечер холодный. Спасибо тебе, - я с благодарностью посмотрела на парня. - Это именно то, что мне нужно.
Уж лучше солгать.
Селестин рыдала, горько, навзрыд, как в далеком детстве. Только вот теперь никто не мог ее утешить. Вокруг попросту не было ни одной живой души. А ведь раньше всегда рядом была мать, которая обнимет, скажет, что все будет хорошо. Солжет.
Девушка уже давно поняла: в мире гораздо больше зла, несправедливости, жестокости чем добра, всепрощения, любви. Впрочем, нет, любовь есть. Только безответная, горько-сладкая. Но сладость быстро уходит, а горечь остается, да и куда ей деться, если в очередной раз выбирают не тебя! Что с нею такое? Чем она хуже этой Элен?
Селестин глубоко вздохнула и вытерла слезы с лица, но не встала. Так и сидела возле поваленного дерева, сквозь зеленую листву глядя на звезды. Сил, чтобы встать и идти, не было. Да и куда ей идти? За комнату в трактире уже давно платил не Ристер, а Олин с Тирином, а жить за их счет девушке не хотелось. Раньше-то она думала...
Дурой была, вот и мечтала о несбыточном! Теперь будет умнее.
Знахарка уже хотела подняться, но внезапно за деревьями послышался разговор.
- Не думал, вас здесь встретить.
- Взаимно. Неожиданная встреча.
- Это уж точно! Помните о нашем уговоре?
- Вам голову брата на блюде, мне Элрон. Как же забыть об этом? - в тихом голосе послышался смешок.
- Тогда что вы здесь делаете? Неужто, мой брат в Риане, под самым носом у магов? - во втором голосе появились донельзя скептические нотки.
- Не сомневайтесь. Меня привела сюда сила. - Селестин не знала, о ком говорили незнакомцы, не знала, кто они. Но девушке показалось, что обладатель тихого голоса лжет.
- Вы еще скажите, что он на этом балу! - хохотнул незнакомец. - Меня отец попросил на нем поприсутствовать. Так, может, мы вообще с ним столкнемся нос к носу, как с вами сейчас. Я надеюсь, вы не пойдете на бал?
- Меня забыли пригласить, - человек рассмеялся. - Как, впрочем, всегда. Представителей родов Мирра, Стефаль, Заиров, Эсперансей - те, которые, как и мой род называли кровавым, пригласили. Для Джензбурга приглашения не нашлось.
- Вам в любом случае, не стоит там появляться, даже если бы приглашение лежало бы у вас в камзоле. Но, если там Фредерик, я сам его найду. А, впрочем, это можно проверить и сейчас.
Селестин видела, как две тени прошли мимо нее и приблизились к ограде.
- Ну, и где... - начал один из голосов и замолчал. - А ведь вы были правы. Вот он!
Второй голос молчал. Селестин не могла видеть, на что он смотрит, но углядела, как он вздрогнул и тихо прошептал.
- Элен Мирра.
"Снова, снова эта Элен Мирра!" - Селестин едва не закричала. Она уже ненавидела это имя, девушку, носившую его. Она скрипнула зубами и бросилась прочь.
Темные фигуры ее шагов так и не услышали. Один из них во все глаза смотрел на своего брата - наследного принца Киринеи Фредерика Серженского, второй на свою невесту, чья смерть была ему необходима для собственной жизни - Элен Мирра.
- Что ж, - Престон наконец отвел взгляд от фигуры брата. - Теперь осталось только упокоить его.
Джензбург промолчал, добавив про себя: "И ее".
Глава 38
Раннее утро постепенно начало предъявлять свои права на землю Киринеи. По одному гасли магические огни. Но на смену им являлось солнце. Яркое, слепящее глаза. Неизменный вестник, что несет новый день, а вместе с ним добро, новые столкновения с судьбой, новые победы...
И поражения...
