Потянулись часы - длинные как никогда. Нервы всех были взвинчены до предела: все придумано, а никто не заходит!
Пленницы ждали и с каждой минутой их решимость, вера в свои силы таяли. Девушки вздрагивали от каждого шороха, боялись уснуть, что бы не пропустить прихода тюремщиков, и молчали, опасаясь, что голос выдаст их...
- Знаешь, возможно, у нас бы получилось, но Клоди, а пришли именно за ней, впала в панику.
- Пустите! Как вы смеете?! Возьмите лучше ее! Почему я?!
Вслед за ней разуверились в своих силах и мы.
Я кивнула. Это было известно с самого начала. Так как именно крики подруги разбудили меня.
Селестин помолчала, потом прикусила губу.
- Вот, я снова лгу.
Еще несколько мгновений тишины. Девушка собиралась с силами.
Леси не потеряла мужества. Она бросилась к нашим мучителям и... - Селестин отвела глаза, - мы должны были ей помочь. Она ведь сделала самое сложное - пошла в бой первой. Но мы стояли и смотрели, как будто ожидая итога схватки, что бы примкнуть к победителю. Предатели! Один из тюремщиков ударил Леси по животу, заставляя упасть перед ним на колени. Потом дернул за волосы и чуть не свернул шею.... Она чудом выжила.
- Но как же тогда эта Леси, ведь это была она, могла еще и будить меня. Она ведь так пострадала?
- Ну, прошло уже два часа, - значит, я снова уснула. Ничего себе! - Но, я бы так не смогла.
- Я тоже, я тоже...
Я вновь подумала об ушедших, боюсь, навсегда, девушках. Клоди, Лиса.... Жаль, что мы так и не поговорили. Хотелось бы узнать... Так, стоп. О чем я думаю?! Подруги мертвы, а меня волнуют только собственный провал в памяти. Это ужасно...
- Подожди, но вы ведь не можете точно знать, мертвы они, или нет. Это не доказано. Да и подумай мы все здесь такие разные. Кому может понадобиться наша смерть? Клоди и Лиса, определенно, живы! И нам повезет выбраться.
Селестин посмотрела на меня, и в ее глазах я прочла: надежды нет.
- Ты чего-то не рассказала?
Девушка помедлила с ответом:
- Ты знаешь все.
Мы смотрели друг на друга, и я поняла, что от меня не скрыли ничего. Вот только, чем это могло помочь им, мне?
Снова тишина. Я не знала, что спрашивать, о чем говорить. Ко мне передалось состояние девушки: мы все умрем, надежды нет.
- Расскажи о себе? - прервала затянувшееся молчание Селестин.
- Давай, я не такая скрытная, как подруги. Ума ни приложу, что в наших жизнях такого таинственного.
- Может, ужасного?
Мы переглянулись и расхохотались. Не спорю, место для веселья выбрано не особо, но мне хотелось хоть не на долго прогнать ощущение безысходности. Смех крики, пускай даже плач - все равно лучше, чем бездействовать и покорно сходить с ума от кошмара всего происходящего. Наверно, Селестин тоже захотела хоть на миг освободиться от присутствия ангела смерти. Сейчас, к счастью, веселье и жизнь так и бьются в ее глазах. Интересно, что отражается в моих?
- Ну, давай рассказывай свою страшную, - она сделала большие глаза, - тайну.
Я улыбнулась и...
- Как ты говорила меня зовут? - мой голос внезапно стал глухим, надломленным, ошеломленным.
- Элен, - ответила Селестин, нахмурив брови.
- Элен, Элен, - я пробовала свое имя на вкус, закрывала глаза, надеясь, что ко мне вернется память. За рассказами Селестин, своей головной болью, удивлением я не поняла главного - у меня не было вообще ни одного воспоминания... - Элен, Элен... - Кто же я такая?
- Эй, очнись. Я уже поняла, что тебя зовут Элен. Может, еще что-нибудь добавишь? - Селестин замахала рукой перед моими глазами, привлекая внимание к себе.
Я отбросила мрачные мысли.
- Больше ничего не помню. Да и это не воспоминания, а твои слова. В голове одна пустота, неведенье.
- Зачем лгать? - спросила Селен, - не хочешь говорить, не надо!
Я покачала головой, снова забыв о боли, которая уже дважды настигала меня. Но, видимо, она решила на этот раз сделать себе выходной.
- Это правда.
- Конечно же, - в голосе собеседницы звучал неприкрытый сарказм.
- Селестин, если бы я хотела солгать, то придумала бы, что-то поинтересней. Например, что я принцесса... Нет, будущая королева нашей страны! - я прислонила указательный палец к подбородку (наверное привычка, от которой я никак не могу избавиться). Слушай, а как она называется?
- Кто? - опешила Селестин. - Принцесса?
- Ну, наша страна, где мы родились, живем. Я надеюсь, ни одна из нас двоих не приезжая?
У собеседницы округлились глаза.
- Ты и этого не знаешь?
Кажется, она начинала мне верить. И не зря - я не лгала. Хотя до этого ... Нет, воспоминание скрылось, не дав себя хотя бы пощупать. Жаль, ладно переживу! Начну, так сказать, жизнь с чистого листа. Главное, что бы она завтра не закончилась!
- Вообще ничего: ни кто я, ни где, ни как выгляжу... Кстати, у тебя есть зеркало?
- Нет, - голос Селестин насквозь пропитался удивлением. Потом, впервые за время нашей беседы, появился гнев. - Как ты можешь думать о том, как выглядишь, если до твоей смерти остаются считанные дни?!
А зачем думать о неизбежном? Я еще жива. А там... Смерть ожидает каждого: в темнице и на воле, в богатстве и в нищете.
