- Ты только вчера появилась, а уже попыталась защитить нас. Бросилась на помощь к человеку, который не сказал тебе ни слова, - ошибаешься, я сначала предала доверие, и лишь потом... - А мы вновь смотрели, как одну из нас уводят, боюсь, на смерть, - Селестин, судя по ее виду, стала еще больше презирать себя, а все из-за одного моего поступка.
Я покачала головой. Не то, что бы отказываюсь от своих действий, но...
- Я теперь тоже одна из вас... из нас и просто хочу выжить.
- Но теперь они, возможно, придут за тобой... - Селестин прервала свою речь, невинно заморгав ресницами.
Неужели ты думаешь, я сама не поняла, что стала на шаг ближе к могиле? Первыми забрали Лису с Клоди Демон знает почему. Но сегодня пришли за Леси. А ведь именно она поднимала бунт, и она же кинулась на помощь подруге. Это не может быть простым совпадением. Сегодня так же поступила я.
- Не вижу разницы: сегодня, завтра, через пять дней.
- По мне, лучше поздно, - тихо проронила собеседница.
- А, по мне - никогда! - слова, всего лишь слова.
- Разве это возможно? - Селестин вздохнула, как человек, полностью утративший надежду.
Девушка не спрашивала у меня, да и нет ответ на ее вопрос. Когда я вырвусь отсюда... Если смогу вырваться, я отвечу, не ей - нам обеим, но не сейчас.
- Может, познакомишь меня с подругами?
- С подругами... - Селестин ушла в свои мысли.
- Да. Ты вчера так неожиданно ушла. Я не успела обо всех тебя расспросить. А сейчас одиночество поднадоело. А самой подойти боязно.
Какая я все-таки трусиха!
- Конечно, познакомлю, - Селестин вернулась на бренную землю, - но сначала еще пару слов. Я вчера так грубо повела себя.
- Ну что ты! - "Помню, помню: оскорбленное лицо и злой взгляд". Я думала, собеседница нашла повод сбежать и рассказать всем о моей "несравненной" персоне. Еще радовалась, что не успела полностью открыть перед ней душу. - А, что с тобой произошло?
- Да так, воспоминания из прошлого.
Жаль, мне не о чем вспоминать!
- Расскажи, во избежание казусов в будущем.
- Я тебе не надоела своими историями за вчера? - высоко поднятые брови, удивленная улыбка, - чужая жизнь все-таки.
Снова возникло чувство фальши: Селестин переигрывала! Хотя, быть может, она намекает, что не следует влезать в частную жизнь.
- Я бы не просила.
Чужая, говоришь, мне бы хоть какую-то, взамен потерянной своей...
Селестин бросает мимолетный взгляд на пол (ей действительно было тяжело говорить об этом, но я ведь не настаивала, так зачем...)
- Его звали Лестэр. Он был гостем нашего барона. Я... Мы должны были пожениться. Быстрое знакомство, мгновенная любовь и такое же быстрое...
История проста до банальности. Лестэр Нешенский - хороший друг барона, на землях которого проживала Селестин с матерью, приехал погостить к товарищу. С самого начала маркиз, а именно таким титулом обладал Лестэр, не предупредил своего друга о приезде: решил сделать сюрприз. Ведь двадцать семь лет - самое время для розыгрышей. Ну что ж, он удался. В дороге на хорошо одетого, явно не бедного, одинокого путника, а взять с собой провожающих Лестэр не додумался, напали.
Перстень рода - существовал в Дионе15 обычай передавать наследникам родовые кольца - знак власти, золотая уздечка, превосходная лошадь не раз выигрывающая призы на королевских скачках - все это привлекло разбойников. А одному, даже хорошему воину, не выстоять против десятка вооруженных до зубов злодеев, пускай и не умеющих профессионально фехтовать. Так Лестэр лишился всего. Хорошо хоть жизнь оставили, не побоялись, что придет в себя и отомстит. А, возможно, просто не подумали, что их жертва окажется крепким орешком, да и лечение будет не за горами.
Маркизу повезло: на него набрела местная знахарка - мать Селестин. Она же в последствии и начала его лечить. Не к барону же везти. Ведь первые дни маркиз лежал без сознания, одежды, сбруи. А отличить на глаз дворянина от крестьянина оказалось не всякому по силам.
Десять долгих ночей Лестэр тихо стонал, не приходя в себя. Все это время Селестин ухаживала за ним: делала мази из трав, накладывала бесконечные повязки. Даже спать приходилось в близи: а вдруг что-то случится. Внимание матери девушки было всецело приковано к другой пациентке, больной никрой.
А в сутках, увы, всего двадцать четыре часа. И всюду не поспеть. Но Селестин не горевала. Ухаживать за ранеными было не в тягость (это вам не сено собирать!), особенно за этим. Ведь обычно больные во всю принимаются кокетничать с лекаркой, заставляя девушку поминутно краснеть, и искать в каждом слове потаенный смысл. Сейчас же мужчина спал и не внушал лекарке опасений. Но...
- Сон или ведение?
- Что с вами? Вам хуже? - Селестин вскочила с кресла и нагнулась над кроватью.
"Неужели у меня начались галлюцинации? Ведь я явно слышала голос", - пронесловь в мозгу у девушки. - Но пациент безмолвствовал, глаза его были закрыты, дыхание спокойным.
- Показалось, - Селестин и не заметила, что произнесла последние слова в слух. Но, кто услышит: матери-то снова нет.
- Уверены? - губы мужчины дрогнули, глаза смеялись.
