– Берегите себя, доктор Даша! – сказал он, запуская двигатель и на всю громкость включая спетую ими песню, где-то на середине. Из динамика зазвучало: «По бескрайнему полю моему…».
– Хороший мальчик. Удачи тебе, сынок! – она смахнула слезинку.
Все вернулись к столу, где Оля и Даша уже заменили посуду и навели порядок. Мальчишки играли с местными ребятами в футбол, прихватив с собой и младшего брата Олега. Теперь три свата сидели рядом с Костей.
– Что произошло с этим парнем и где? – с нетерпением спросил Евгений Петрович.
Андрей Иванович коротко рассказал историю командировки жены, её похищения, поиска и освобождения.
– Не рискни она тогда, положил бы он их обоих. Это ж надо было предусмотреть, выбрать момент, рискнуть…
– А нам говорили, что мама работает в госпитале, – сказал Костя с грустью.
– Ты сынок не обижайся. Никто не предполагал, что может произойти подобное. Её могли вернуть, не найдись паршивой овцы в стаде. Что ты мог сделать, зная правду? Тебе летать надо было, Оля ходила беременная, как не крути, мы с ребятами правильно поступили. Ты Сергея не видел в тот период. Я Дашу оставлял с ним дома, не смотря, что девчонка, чтобы чего не выкинул. Они у меня на глазах, а ты за тысячи километров, а так и у вас всё нормально, и мама сама себя освободила, и лишних волнений никому не доставили. Ты знаешь свою маму, знаешь её характер, не прошло и месяца, а она уже полетела к вам. Ты вот знаешь, почему соседский мальчик 11 лет, пришёл её сегодня поздравить? Наша мама и ему вторая мать. В январе три дня так мела метель, как в Сибири, Петрович не даст соврать, а у парня острый аппендицит. Мать оперировала его дома, времени на перевозку не было, да и неотложка приехала, когда всё было сделано. Она не только жизнью парня рисковала, но и своей. Родители написали расписку, она объяснительную, теперь парень жив и здоров. Мама у нас такая, её уже не переделаешь, а вот любить её нужно даже такую непредсказуемую.
Устроив перерыв, они посмотрели смонтированный Дашей ролик, посвященный супругам. Начинался он с фотографий матери в детстве с родителями и дедушкой, в юности с друзьями, с маленьким Костей. Потом уже втроём с мужем, с маленькой Дашей и Сергеем, курсантом Костей, Костя и Оля, курсант Сергей, внуки, Даша и Олег, Сергей с Наташей и Андрейкой. Ролик закончился фото 25 летней давности Дарьи Андреевны и Андрея Ивановича и настоящим, сделанным на свадьбе Сергея. Даше зааплодировали. Единогласно решили – сделать фотографии сегодняшнего праздника во дворе. Подходящее место для натуры выбрали под цветущей вишней и черешней. Фото заняло достаточно времени. Каждый старался оставить о сегодняшнем дне «свое лицо».
Так незаметно время приблизилось к ужину. После ужина на торте были задуты свечи, и стол превратился в «шведский». Теперь два Петровича общались между собой.
– Петрович, скажи честно, почему я, сидя день за столом, ещё почти трезв, а остальные, как будто и не пили совсем, а в доме шутки, веселье, смех.
– Скажу честно, Петрович, в нашей семье алкоголь как-то не приживается. Мы все пьём столько, сколько просит душа. Мы встречаемся для общения по поводу, без повода. Выпиваем, заметь, не пьём, а выпиваем, под хорошую закуску для расслабления и на утро не болеем. Иваныч и мой Олег предпочитают домашнее вино, дамы наши не пьют вообще, только делают вид. Костя и Серёга – для запаха, чтобы не приставали. Вот я мог выпить много, но организм капризничал, и лишнее возвращал назад. Стал пить меньше, и он это одобрил. Я ответил на твой вопрос? Ты на нас не смотри. Хочешь выпить – пей, никто и не обратит внимания.
– Да не хочу я пить, мне и так хорошо. Я просто хотел понять, и теперь понял, что под такую закуску и в такой компании, можно и не пьянеть.
– Ты мне вот что скажи, – начал Томилин, подбирая слова, чтобы не обидеть собеседника, – чего ты дочери бойкот настолько лет объявил? Неужели сердце не дрогнуло ни разу?
– Первые два года ждал, что вернётся. Не дождался. От матери узнал о рождении Антона, о поездке к ним Андреевны. Думал ладно, проиграл, признаю, не сломалась. Я ей перевод – она его назад, я ей – она возвращает. Жена говорит: – «Соберись, Женя, езжай». Собрался, да поздно, Оля Артёма рожала у них. Обидел я Костю сильно и не хотел встречаться с его матерью, ей за парня вдвойне обидно. Вот так время и пролетело.
– Да, Петрович, характер у тебя железобетонный, а гонору еще больше. Ты своих родителей слушал или прислушивался? Можешь не отвечать, я сам знаю ответ. Мы всё решаем сами, сами исправляем свои ошибки, на них и учимся. Дети у нас с тобой не глупые, надо им не мешать, а будет трудно плечо подставить, вот как они. Ты видишь, как они живут, как держаться друг за друга, говорят то, что думают, делают то, что лучше всего получается. Вот ты, куда бы дел три миллиона рублей?
– В дело пустил. Хотя какие это деньги.
