– Я думаю, говоря юридическим языком, «примирение сторон», если проще – отступные. Адам звонил мне, когда мы с тобой спали, а вот, когда он его положил в рюкзак, я не знаю. Возможность у него была при погрузке нашего багажа в машину. Будем из-за пустяка возвращаться или вскроем конверт?
Дарья Андреевна вскрыла конверт. В нем лежали деньги, записка и письмо клиники. «Даша, пишу тебе и от всей семьи и прошу прощения. Каждый из нас обидел тебя и этого не исправить, но у нас есть надежда на твое прощение. Ты мудрая, простая и добрая женщина. Дай Бог тебе и твоей семье счастья. Еще раз прости. Тетя Эльза». Денег было много, 50 тысяч евро купюрами по 500 евро, ровно 100 штук. Здесь же лежало уведомление, что эта сумма возвращена клиникой за не оказанные услуги.
– Я угадала? – спросила Даша, беря из рук матери записку. Ничего, мама. Будем считать – я ездила отдыхать, ты на заработки. Пополнила семейный бюджет. Ты у нас, как вахтовик. Съездила – привезла деньги, ещё раз съездила – ещё привезла.
– Не смешно, – сказала мать задумчиво. Не всё можно купить за деньги. Я не упрекаю и не обижаюсь ни на Кэт, ни на других членов семьи. Родней мы с ними не станем даже с деньгами, и всегда будем для них чужими. Тетя ни слова не пишет о деньгах, но прикладывает к ним письмо. Получается, что деньги мне задолжала клиника, а не семья, которую я простила и без денег. Свою миссию я выполнила, а вот, что из этого вышло, время покажет.
– Ты сейчас говоришь о своем обещании деду? Забудь ты обо всём. Эльза, Адам – хорошие люди. У Клеменса свои тараканы в голове, но и он извинился, переступив через свое самолюбие. Генрих – старик, его простить надо в первую очередь. Слушай, я ни разу не слышала голоса Хельмута. Он, что немой?
– Он говорящий, но молчаливый. Разницу улавливаешь? Не заговаривай мне зубы.
– Мама, а, может, все не так прозаично, как мы себе представляем? Письмо Ковалёва было не запечатано, и я уверена они ознакомились с его содержанием с помощью Эльзы, она переводчик. Ковалёв пишет, что в благодарность оставляет тебе деньги. Клиника, с его подачи, не остаётся в стороне и выражает тебе свою благодарность. Как тебе такие доводы?
– Какая теперь разница, чья это идея, кто инициатор? Положительных моментов в этой поездке не так уж и мало, а впереди нас ждет встреча в Москве. Я думаю нам пора пообедать по случаю возвращения на родину, а потом приготовить документы для таможни. Мой руки, и готовь обед на стол. Салфетки бумажные в кармане сумки.
Они пообедали, оставив на ужин передачу Элен. Даша, убрав все со столика, принялась, есть клубнику, помыв её под краном.
– Мам, а сколько ты отдала за такое чудо-купе? Я даже не знала, что такие купе бывают. Надо сделать обязательно фото, а то никто не поверит в такой сервис. А ты сиди на месте, так будет достовернее, – она сделала несколько снимков. – И никакого фотомонтажа.
– Как говорит наш папа: «За удовольствия надо платить». Займусь документами для таможни, и ты проверь, на месте ли паспорт. Она открыла свою сумку и вывалила ее содержимое на полку. Тонометр и аптечку сразу положила на место, вместе со старыми заключениями в один отдел. Паспорта, конверт с деньгами и подтверждением их происхождения сунула во второй отдел, туда же положила свой кошелёк с остатками евро и рублей. «Этих денег хватит доехать домой даже с внуками», – подумала она, пряча корешок в 200 евро, полученные от Виктора Ивановича, в потайной карман. «Не будут же меня, «больную женщину», обыскивать», – подумала она, улыбаясь, представив эту картину.
– У меня полный порядок. Не забыть бы только щётку и пасту. Как у тебя дела.
– Давай поменяемся местами. Знаешь, я вернула Мари деньги. Она сразу дала мне тысячу евро, но мне удалось её убедить взять их назад, как плату за мою «перевозку». Я у тебя молодец?
– Ты у меня умница. Мать у тебя набоб. В один миг обогатилась и теперь не знает, что с этим делать. С одной стороны – денег много не бывает, с другой стороны, мне легче было бы их принять от дяди или тети. Они ведь так и не поверили, что на наследство я не буду претендовать.
– Не обманывай себя и не убеждай меня в том, что ты бы их взяла. За время пребывания здесь, они тебя тоже немного узнали и были уверены в том, что ты их не возьмёшь. Они сделали так, как сделали. Приедут мальчишки, найдёшь им применение. Обещала велосипед – купишь. Успокойся, давай закроем эту тему и не будем к ней возвращаться. То, что ты обрела родственников, а я новых друзей – это хорошо, плохо, если о нас забудут через время, – говорила дочь, разбирая свой рюкзак.
Мать обратила внимание на вещи Даши, вынутые из рюкзака. Чего здесь только не было. Начатая плитка шоколада, конфеты и просто фантики от них, пакетик с арахисом и леденцами, упаковка с соком. Заметив насмешливый взгляд матери, дочь не смутилась.
– Да, я у тебя неряха, но, согласись, у нас есть почти десерт и кое-что просто пожевать. Остальное отправим в мусор. Паспорта, и телефон на месте, карты памяти в кармашке. Можно положить ещё много, ёмкость позволяет.
– Ты брату Олега подарок купила?
