– Я в нашем университете кресло просиживаю. Даша, тебе специализация не нужна? Могу устроить по старой памяти. Ты всё режешь и шьёшь? Держи визитку, звони, сделаем. Где трудишься? – заинтересовано спросил Гордеев.
– Штопаю! А специализация мне понадобится через пару месяцев. Работая в 11 городской. Правда, думаю, года через два-три закругляться. Стаж позволяет, пойду на пенсию, – улыбнулась она.
– Барышева, не смеши! Ты выглядишь лет на 35-40. Ритуся не даст соврать. Как тебе это удается, имея трёх детей? Морщин нет, косметики минимум, фигура – класс. Ты посмотри на наших девочек измученных диетами, фитнесом и стилистами, одним словом, неработающих, но с деньгами. Разницу видишь? А я вижу.
– Ты, Даша, не тяни. Гордеев поможет. Заплатишь деньги и работай. Ты же не стала оперировать хуже? – советовала Рита.
Они еще долго обсуждали вопросы платной медицины, потом переходили к вопросам семьи, проблемы отцов и детей. Прошло больше трёх часов, когда телефон Даши ожил. Она извинилась и начала прощаться со всеми, собирая салфетки, на которых ребята написали свои номера телефонов.
– Пойдёмте ребята, проводим Дашу. Посмотрим – кому досталось наше сокровище.
Андрей Иванович приехал за женой, по её просьбе, на такси и ждал её у машины.
– Я не рано приехал? – спросил он, одновременно знакомясь и прощаясь с сокурсниками жены.
– В самый раз. Мне предложили пройти специализацию на «льготных» условиях. Непристойных предложений не было, вела себя прилично. Комплиментов наслушалась, разговоры, споры, воспоминания. Видела знакомого, на лице пластика, едва узнала.
– Я заходил в зал, видел ваши баталии за столом. Не жалеешь, что пошла?
– Спасибо, что настояли, – она поцеловала мужа в щёку и положила свою голову ему на плечо. – Серёжа звонил?
– Завтра прилетает. У них путёвки с первого числа, всего день на сборы.
– Переберу его вещи, но думаю, обувь нужно будет купить, а смокинг в горах ему не нужен.
Молодежь уехала на две недели в горы на базу отдыха своей небольшой компанией. У них был повод отметить и окончание первого курса Сергеем, и поступление Даши в университет, и отъезд подруги в Германию. Барышева Дарья Андреевна прошла специализацию и получила сертификат в сентябре.
Прошёл год. Окончив второй курс, Сергей приехал на каникулы и привёз сестре в подарок на восемнадцатилетие щенка овчарки. Жизнь Даши круто изменилась. Теперь она занималась не только в университете, но и выставками собак. Красавица Элизабет была не только породистой и большой умницей. Она стала для всех членом семьи.
Дарья Андреевна готовила завтрак, когда раздался звонок домашнего телефона, и она услышала незнакомый мужской голос.
– Вас беспокоит отец Оли. Я не могу до неё дозвониться и сообщить о смерти бабушки, может, приедет.
– Соболезную. У Вас есть чем записать? – она продиктовала номер, – ответит девушка, попросите 5-25 – это домашний номер, если не получится – перезвоните мне.
Она положила трубку и по мобильному телефону набрала номер Кости.
– Здравствуй сынок. Олин отец дозвонился? – спросила она.
– Да, мама, спасибо, разговаривают. Ты не волнуйся, я с мужиками справлюсь, – ответил сын.
Оля не виделась с родителями шесть лет, и встретились они только на похоронах её бабушки. Прямо из аэропорта она приехала в дорогую сердцу квартиру, оставив детей на мужа. Из писем она знала о жизни родителей, о завещании в её пользу. Сама писала ей тёплые письма и присылала фотографии, а раз в неделю, десять дней звонила на домашний номер телефона. Оля звонила и матери, но это была их тайна. После поминок, отец протянул ей ключи от квартиры бабушки.
– Можно я заеду позже? – угрюмо спросил он.
– Заезжай, – утирая слезы, ответила дочь.
Он приехал часа через три, когда она вдоволь нарыдавшись, уже успокоилась, перебирая свои письма. На самом видном месте, в рамках стояли фотографии её семьи и детей.
– Прости меня, дочка, прости, ради Бога. Ты молодец, что сделала все по-своему – это твоя жизнь, а я старый идиот. Я читал твои письма, знал о том, что ты звонишь маме. Убедил её в том, чтобы переводы, которые ты возвращала мне назад, перечисляла тебе на счет. Я очень зол был на тебя. Думал, не справишься, сама вернёшься, но просчитался, и дело не в Косте, дело во мне. Это я должен просить прощение у вас за обиды, оскорбления, за злобу и зависть. Простите меня.
– Бабушка писала, что ты смирился, у тебя была возможность написать письмо, прислать внукам подарок, но ты этого не сделал. К чему теперь запоздалые речи? Я поступила так, как велело мне сердце, а разум всегда помнил: «Возврата не будет». Бабушка и мама меня поняли, а ты просто не мог простить мое непослушание. Дело было не в Косте, а в том, что я ослушалась тебя, нарушила твои планы. Я обещала бабушке приехать летом, но не успела. Не дождалась она встречи с правнуками. Утром схожу к ней, вечером полечу домой. Можно я возьму что-нибудь на память? – спросила Оля.
– Бери что угодно, что тебе дорого. Что делать с квартирой? Ты уедешь, кому ей заниматься?
– Я об этом не думала. Ты ждёшь, чтобы я отказалась от неё в твою пользу?
