– Да не нужна она мне. Я тебе хочу помочь. Сейчас не время решать такие вопросы, но у тебя время ограничено.
– Делай что хочешь, я не могу думать об этом сейчас. – Она подошла к телефону и набрала номер.
– Здравствуй, дорогой, я успела. Сейчас я в бабушкиной квартире. Как мальчики? Не балуй их и во время укладывай спать. Вылечу завтра. Справишься? Тебе привет от папы. Целую. – Костя соболезнует и просит передать, что не держит на тебя зла. Он папа, в отличие от тебя, сдержал свое слово и сделал меня счастливой. Я молюсь об одном, чтобы каждый его взлёт закончился мягкой посадкой.
– Он у тебя теперь кто? А остальные? – робко спросил отец.
– Пока майор. Мама и Андрей Иванович работают. Сергей курсант третьего курса морского института, нашего филиал. Даша в университете на юридическом факультете.
– Ты называешь чужую женщину мамой?
– А как мне её называть? Она заменила мне мать. Прилетела за тысячи километров к нам, когда родился Антон. Купила всё для него и три недели помогала мне, учила, советовала, поддерживала. Пригласила меня к себе, узнав, что Костя в командировке, а я жду Артёма. Он родился у них, и она опять была рядом. Нас окружили вниманием, заботой и при этом сами работали. Устроили Антона в детский сад, чтобы мне было легче, выделили комнату, потеснив детей, оградили от домашних дел. Мы стали большой семьёй. Ты можешь себе представить, что в твоей квартире проживают пятеро взрослых и двое маленьких детей? А мы прожили почти полгода душа в душу. Маму нашу я ни в чём не упрекаю, а вот Дарью Андреевну я очень люблю, уважаю и отношусь с благодарностью. Её ни о чём не надо просить – это у неё в крови, в характере. Она готова помочь всем, кто в этом нуждается, бескорыстно, в ущерб себе. Это она научила быть терпимее к близким людям, пытаться понять их и простить. Ты доволен моим ответом на свой вопрос? – спросила Оля. – С мамой мы встречаемся завтра. Мы не теряли с ней связи, и это она попросила меня встретиться с тобой. Утром давай сходим к нотариусу, я напишу доверенность, а потом поедем домой.
– Наши отношения с мамой, после твоего побега, изменились в лучшую сторону. Здесь в пакете продукты. Увидимся завтра, я заеду за тобой утром, – сказал отец, направляясь к выходу.
После разговора с отцом, Оля почувствовала облегчение. Отец был таким, каким был в её юности. «Искренен – ли он сейчас со мной?» – думала она, разбирая продукты из пакета. Прошлась по комнатам, где всё напоминало о бабушке. Открыла шкаф, где у неё была своя полка, достала полотенце и халат. В кармане халата она нашла письмо, написанное рукой бабушки. «Дорогая Оленька, если ты читаешь это письмо, значит, уже простилась со мной. Я знаю, ты навестишь нашу квартиру, и наденешь свой любимый халат. Про завещание ты уже знаешь, но у меня для тебя есть и хорошие новости. Твой отец, а мой сын, оказался не столь уж деспотичным, ошибки свои осознал, а вот признаться в этом гонор мешает. Ты ему помоги, пойди первой на встречу, и доверяй ему. Все картины и старинные вещи – его головная боль, пусть занимается. В третьем томе Пушкина лежат сберкнижки на твоё и моё имя – распорядись ими по своему усмотрению. На антресоли, в коробке от обуви, среди наград деда, лежат мои драгоценности. Их немного, но они редкие и дорогие. Пусть Женя ими займётся и подарит что-нибудь своей жене. Она заслужила, хотя и не очень меня жаловала. Буду рада, если возьмёшь себе на память обо мне какую-нибудь вещь. Живи Оленька сердцем и не горюй – я всегда буду рядом. Береги детей и мужа. Целую. Твоя любящая бабушка».
Оля опять залилась слезами, прижав к лицу письмо. Она нашла и коробку, и томик Пушкина, положила сберегательные книжки к себе в сумку. Открыла коробку – все выглядело красиво и солидно, но она не была знатоком и ценителем. Выбрала самое скромное украшение – колье: всего две нитки камней размером в пол горошины, а в центре «фасолинка». «Возьму его, – подумала она, убирая коробку в пакет, где были раньше продукты, вместе с письмом бабушки. – Передам это все отцу, пусть разбирается, а себе возьму балерину. Я люблю её с детства», – думала она, держа старинную фарфоровую статуэтку. Приняла душ, приготовила вещи на завтра, поужинала через силу, достала старенький плед, прилегла на диван и уснула. Утром, из-за разницы в часовых поясах, она проснулась в 4 часа, и теперь лежала и вспоминала о своей жизни в этой квартире. Чувствуя, что дело идёт к слезам, поднялась, привела себя в порядок. Позавтракала уже с аппетитом, организм требовал. Под чёрный свитер надела колье, заправила волосы под полушалок, накинула пальто, оглядела квартиру, и, закрыв замок, спустилась вниз. Отец ждал её у подъезда. Оля отдала ему ключи от квартиры и они, купив цветы, поехали навестить бабушку. После подписания доверенности у нотариуса, поехали домой, в родное гнездо. Встреча с мамой была тёплой и желанной, ведь не смотря ни на что, она была её мамой. Оля передала отцу пакет и письмо, а мама даже всплакнула, вспомнив свекровь. За обедом зашла речь о семье зятя.
