– Что значит нашёл? На улице? – спросил хозяин кабинета, листая бумаги.
– Именно на улице. На переходе окатил её водой, попав колесом в яму, а девочка шла устраиваться на работу в УВД.
– Подожди, я читаю: «Практика – суд, прокуратура, следственный отдел. Оценки хорошие, «делопроизводство» – отлично. Сибирячка, родители пенсионеры, братья – армия, флот». От меня ты чего ждёшь? Сам запустил работу, сам и разгребай. Секретарь у нас уже была, да толку от неё не было. Ты хочешь наступить еще раз на грабли?
– Возьми её с испытательным сроком месяца на три. Зарплату можешь платить с моего процента. Я отец не могу теперь ей не помочь, привёз уже, пообещал.
– Олег, она же ещё девчонка совсем. Остановись!
– Я тебе обещаю, никаких «противоправных» действий. С моей стороны не будет даже намёка на флирт. Берём? Я её зову.
Даша вошла в кабинет. За столом сидел мужчина лет 55, с сединой на висках, в очках, за которыми не было видно глаз, из-за дымчатых стёкол.
– Добрый день, присаживайтесь. Что привело Вас к нам из Сибири?
– Папа долгое время жил в этом городе, потом учился, армия, ушел на пенсию, отслужив 25 лет, у него здесь мать, сестра с семьёй. Одним словом – малая родина.
– С жильём определились?
– Родители купили квартиру на Чехова, прописка есть, – ответила она, протянув свой паспорт.
– Сколько Вам обещали зарплату в УВД?
– В качестве стажёра от четырёх, через полгода до семи.
– Если я Вам предложу, скажем, шесть на испытательный срок в три месяца, а там поговорим. Пойдёте?
– Я так понимаю, Вам нужен, мягко говоря, секретарь, делопроизводитель? – спросила Даша.
– Скажем, это будет звучать «помощник адвоката». Такая формулировка Вас устроит?
– С чего-то надо начинать, но у меня одна просьба – я должна чётко знать график Вашего приёма и часы отсутствия, отвечая на звонки клиентов. Чай и кофе мне подавать?
– Чай и кофе мы редко предлагаем, но сами пьём. В комнате без таблички, у нас и кухня и архив. Все текущие дела в сейфе. Когда приступите?
– Сегодня разберусь со всем, обсохну, а с завтрашнего дня и начну. Вы практикуете гражданские дела?
– По большей части да, но желание клиента – закон. Олег Эдуардович Вам всё расскажет и покажет то, что касается работы. Рабочий день у Вас будет с 8 до 17, но возможны и задержки, как часто не знаю. Приказ напечатаете завтра. Дерзайте!
Даша вышла в приёмную, зашла за стойку, отрегулировала под себя кресло. Обзор был хорош. Ее «младший» начальник принёс ей кучу папок с делами, компьютер, принтер, ксерокс и даже телефон внутренней связи. Он подключил агрегаты к невидимым розеткам и разъемам.
– Первая кнопка – Эдуарда Петровича, вторая – моя. Поднимите трубку, если загорится кнопка и нажмёте, если нужно вызвать, – усмехаясь, говорил он.
– Что Вы говорите? Как продвинулась наука и техника, а у нас до сих пор медведи по улицам ходят, ну никакой цивилизации. Извините, я немного дружу с техникой, справлюсь. Благодарности от меня не ждите, сами виноваты.
«Как мне пригодятся Олины программы» – подумала она, разбирая бумаги и наполняя корзину под мусор. Ей потребовалась рабочая неделя, чтобы разобрать и оформить архив, заняться текущими делами. Она отвечала на телефонные звонки, принимала посетителей в отсутствие боссов, консультировала посетителей и печатала запросы и ходатайства. Спустя недели три, стала невольным свидетелем разговора Эдуарда Петровича с клиентом. Из разговора поняла, что сегодня в первой половине дня во дворе их старого дома, убили сына клиента, а он просил адвоката защищать обвиняемого в убийстве, который чистосердечно во всём признался.
– Ты помнишь Николая Павлова? Он женился на Галине, которая была беременная, и он знал об этом. Теперь Николай умер, Галина пришла ко мне, всё рассказала и попросила помощи. Если бы я не был уверен в его невиновности, я бы к тебе не пришёл. Парни дружили 15 лет, росли вместе, учились. Лёшка спокойный, умный и добрый, не мог он без особой причины поднять руку на Павла. Ударить мог, но убить нет. Здесь может быть несчастный случай, самооборона, неосторожность, но не убийство. Паша был не ангелом, его не вернёшь, но Лёшку надо спасать, а он уперся «я убил» и всё, молчит. Милиции только бы дело закрыть, признание есть, свидетелей нет. Следователь говорит, Паша был в средней степени опьянения, и это с утра.
– А ведь я тебя предупреждал, не балуй парня. Он после вашего развода, да узнав правду, совсем с катушек съехал. Он институт бросил, а ты ему машину купил. Завтра к обеду позвони, я с утра займусь делом, – сказал Эдуард Петрович, прощаясь с клиентом.
– Слышала? Вот как бывает. Что скажешь? – спросил он уже у Даши.
– Говорить рано. Можно я съезжу на место? – осторожно спросила Даша.
– Давай, детектив, дерзай! Переплюнь милицию, адрес запиши, – сказал босс, усмехнувшись в кулак.
