Оператор трансфера не понял, что такое мотор, но команду выполнил.
Вышел Железовский из той же кабины метро Брянска и сразу почувствовал, что на сей раз изменения в городском ландшафте и особенно в темпе жизни более заметны.
Люди входили и выходили из зала метро небольшими ручейками. Толпы не было. Обычного многоголосого шума не было. Откуда-то на площадь перед куполом метро доносилась тихая музыка, и это было все, что слышали уши. Никаких феерических цветомузыкальных полотнищ между зданиями, если не считать светящихся объемных надписей над ними, объявляющих о предназначении последних. Никаких потоков летающих машин — редкие сверкающие ртутью и золотом капли, скользящие в вечереющем небе. Никто никуда не спешил, никто не смеялся и не жестикулировал, не дурачились стайки юношей и девушек, не размахивали руками спешащие по своим делам клерки, не звала законопослушных граждан в рестораны и бары свето— и звукореклама, не предлагали свои услуги церкви, эротические и спортивные клубы. Жизнь здесь не била фонтаном и не неслась головокружительным потоком, как в прежние времена, тысячу лет назад, а шагала медленно и задумчиво, погруженная в полусонное состояние.
Железовский заметил двух молодых людей с торчащими во все стороны оранжевыми волосами, очнулся. Парни, одетые в дырчатые балахоны со множеством сверкающих блях, смотрели на него, нехорошо ухмыляясь. Переглянулись, бросив друг другу пару слов, направились к нему. Аристарх заметил на груди одного из них черную пятиконечную звезду, кроме того, у обоих были выбриты левые брови — знак принадлежности к «эскадронам жизни». Видимо, эта агрессивно-террористическая организация дожила и до нынешних времен.
Связываться с ними не хотелось.
Железовский включил трансфер и исчез прямо на глазах изумленных и разочарованных «всадников». В принципе на Земле ему делать было нечего, просто одолело любопытство — как выглядит родная планета в тридцать четвертом веке. Его ждал коричневый карлик Шив Кумар, который, по словам Архангела-Сущности, посещал Клим Мальгин.
Свет в глазах померк, сознание сжалось в двумерный лист, в линию, в точку и развернулось вновь, как голографический мираж.
Железовский оказался внутри большого конуса с диаметром основания около пятидесяти метров и высотой в двадцать. Включились невидимые светильники, заливая помещение неярким приятным светом.
Основание конуса представляло собой металлический, отливающий синевой круг, окольцованный материалом, напоминающим пористый коричневый туф. Стены конуса серебрились инеем, да и сами были сложены из материала, похожего на толстый слой льда. Температура внутри помещения держалась на уровне минус десяти градусов по Цельсию, сила тяжести не превышала земной.
— Однако, — хмыкнул Железовский, прислушиваясь к звукам, долетавшим внутрь конуса из-за стен помещения. — Это и есть коричневый карлик Шив Кумар?
— Вы находитесь в терминале метро станции «Джей— Джей Шепли», — раздался объемный басовитый мужской голос. — На станции поддерживаются оптимальные рабочие условия.
— С кем я имею честь беседовать?
— Меня зовут Джил, я инк обслуживания станции.
— Кто-нибудь из людей есть на борту?
— Разумеется, смена исследователей в количестве двадцати двух человек. Половина отдыхает, остальные занимаются научными изысканиями.
— Какими?
— Под поверхностью Шив Кумара, — любезно сообщил словоохотливый инк, — обнаружен экзотический объект, предположительно — орилоунский искусственник. Ученые запускают к нему зонды и подземоходы.
— Ну и как?
— Уточните вопрос, пожалуйста.
— Есть результаты? Удалось добраться до этого… искусственника?
— Объект представляет собой сферу диаметром около пяти километров, которая постепенно погружается в недра карлика. Удалось установить, что внутри нее живет колония маатан. Однако проникнуть в нее пока не смог ни один зонд.
— Понятно. Маатанам гости не нужны. Интересно, зачем они закапсулировались, да еще внутри звезды?
— У меня нет ответа на ваш вопрос.
— А я тебя и не спрашиваю. Ты контролируешь посетителей станции?
— Пассивно.
— То есть считаешь, кто прибыл и зачем?
— Они не докладывают мне, зачем приходят сюда. Все сведения почерпнуты мной из разговоров исследователей.
— Все равно ты должен помнить всех, кто посещал станцию. Меня интересует человек по имени Клим Мальгин.
— Такой человек мне неизвестен.
— Он мог не представиться. Он выглядит так… — Аристарх описал портрет Мальгина.
— Да, припоминаю, такой человек посещал станцию.
— Давно?
— Два года назад. Он беседовал с прежним руководителем смены, с учеными, летал над Шив Кумаром в одиночку на «големе» и даже погружался в него на подземоходе. Потом исчез.
— Куда он направился?
— Я не знаю. В терминале метро он больше не появлялся, и я его не провожал.
— Фокусник… — пробормотал Железовский. — Если не предположить, что у него был трансфер… Ладно, прощай, Джил. Чтобы поднять тебе настроение, могу сообщить, что ты проживешь вместе со станцией очень долго, по крайней мере еще две с лишним тысячи лет.
— Операторы моего класса не способны ощущать эмоции.
— Это я образно выразился. Будь здоров.
