— Ядовитые упыри — миф. Эта штука похожа на аккумулятор, в ней бездна энергии.
Дар сосредоточился, включая гиперзрение, и перед ним действительно раскрылась бездна! Колоссальный провал в космическое пространство, ринувшийся навстречу!
Он отшатнулся.
Бездна превратилась в глубокий колодец с зыбкими стенами, который, в свою очередь, стянулся в точку внутри шара. Искры перестали кружиться вихрем, успокоились. Но бездна продолжала оставаться в шаре и звать к себе.
Дар выдохнул сквозь зубы, покачал головой. Никогда прежде он не встречал такой интересной вещи, хотя в походах по черноболям находил немало удивительных изделий рук человеческих.
— Ладно, потом разберемся. — Он с трудом поймал шар — тот был легким и скользким и в руки не давался, — поместил в сумку из водорослей. — Спасибо, дружище. Интересно, где ты нашел это чудо?
Лягун квакнул дважды, меняя интонацию, ткнул здоровой лапой себе за спину. Судя по всему, он вполне понимал человеческую речь.
— В болоте? — поднял брови Дар. — Откуда на болоте такие изделия? Не растут же они, как грибы? Или ты нашел сферу… в глубине болота?
Лягун квакнул, кивнул, часто-часто задышал.
— Совсем интересно! Где именно?
Долгое квакание в ответ, волнообразные движения лапой. Лягун пытался втолковать человеку, где он нашел подарок.
— Ты понял? — потянул Дара за рукав Борята.
— Не совсем. Где-то на севере, в центре Вщижского болота.
— Далеко, однако, к вечеру не вернемся. Хотя можно было бы взять летак…
— Нет, сегодня никуда не пойдем. Попробую договориться с ним на завтра. — Дар подсел ближе к обитателю болот, попытался напрямую передать ему свою мысль. — Ты можешь прийти завтра утром? Покажешь, где нашел шар.
Лягун закивал, показал лапой на небо, на болото, снова заквакал.
— Много говоришь, — усмехнулся Дар. — Приходи утром, когда солнце встанет. Согласен?
Кивок, тихое ворчание, чем-то похожее на осмысленную речь. Затем лягун отполз назад, не спуская глаз с человека, и исчез в густых зарослях водяных лилий.
— Вот это да! — хлопнул себя по бедрам Борята. — Тебя даже лягуны поздравляют с днем рождения! Если бы мне рассказал кто об этом — не поверил бы!
Дар улыбнулся, поднимаясь.
— Просто он меня поблагодарил за спасение. Хотя все равно удивительная вещь, ты прав. Ведь надо было найти меня, километров двадцать отмахать по топям и буеракам. Идем, отнесем ягоды.
Борята засеменил следом, оглядываясь.
— Ты меня с собой возьмешь?
— Куда ж я без тебя?
Они вернулись на хутор. Борята побежал переодеваться, Дар отдал маме лукошко с ягодами и тоже переоделся в праздничное: белая рубаха с вышивкой, белые штаны, красный витой поясок с кистями, красная лента через лоб.
Вскоре начали прибывать гости, первым — Борята. Подарил другу мастерски изготовленный из распиленного пластинками дубового капа, специально обработанного, браслет-оберег. Семья Боряты — отец, мама, дедушка и бабушка — были целителями и ведунами, их изделия, поднимающие тонус, излечивающие, поддерживающие силы, ценились высоко. Да и сам он иногда создавал такие удивительно красивые энергетические вещи, что диву давались.
Собралось всего тридцать человек, вся молодежь хутора и кое-кто из взрослых. Надарили всякой всячины, в основном — сделанное своими руками. Пили хмельной мед, пели, плясали. Девушки водили хороводы, затормошили именинника, зацеловали, вскружили голову. Дар нравился многим, а белолицая Слава смотрела на него матовыми влюбленными глазами, вся в этом взгляде — летящая к нему, обещавшая быть с ним везде и всегда. Но перед мысленным взором молодого чистодея стояло лицо Дарьи с удивительного рисунка губами и огромными зелеными глазами, хотелось увидеться с ней, пригласить к себе домой, поговорить и вообще смотреть на нее, и… дальше фантазии молодого чистодея не хватало. Душа целомудренно прикрывалась веером смущения.
Поздно вечером, когда гости разошлись, а Дар разбирал подарки, в спальню заглянул отец. Осмотрел деревянные часы, подаренные Скибой, полюбовался картиной, нарисованной Славой: изумительной красоты неземной пейзаж с летящими ангелами, повертел в руках меч, скованный кузнецом хутора Корнеем. Дар наблюдал за ним, успокаивая разгоряченное сердце и унимая гул крови в голове. Отца он любил, уважал и побаивался. В оценках событий князь общины иногда был резок, хотя и справедлив.
— Садись, поговорим.
— Я только переоденусь и приму душ, па.
— Хорошо, подожду.
Дар быстро искупался, переоделся в домашнее, сел напротив отца в уютное кресло. Его спальня одновременно являлась и рабочим кабинетом, где стояли конформные кресла, столик и вириал инка. Стены спальни — из деревянных планок с красивым, специально подобранным рисунком волокон болотного явора, были покрыты особым лаком и буквально светились изнутри.
Князь кивнул на браслет на руке сына:
— Борята Лютый подарил?
— Сказал, что оберег очень сильный, от всех злых сил защитит, — улыбнулся Дар.
Старший Железвич кивнул:
— Да, я чувствую, он заряжен. Родовая линия Лютых славится мастерами прави. Дед Боряты может излечить любого одним прикосновением.
