Воодушевлённо закивала головой и мне уже было все равно, что меня принимают за другого человека, главное, что собираются покормить. Я была просто счастлива, когда передо мной появилась тарелка с картофельным пюре и кровяной колбаской. Вот оно блаженство! Кухарка, видимо найдя новую жертву для опеки, забросила свои дела и устроилась рядом со мной, с удовольствием наблюдая за тем, как я уплетаю всю эту вкуснятину.
— Можешь звать меня, как и все — Матушкой Эммой, — а потом вдруг спохватилась. — Ой, прости, ты ж не говоришь. Ни разу ещё не видела маркизу, но уже не очень хорошего мнения о ней, это ж надо так ребёнка заморить, вон кости торчат. Но ничего мы это поправим. Знаю, что личные слуги рангом повыше и едите вы отдельно, но если хочешь, приходи к нам обедать.
— Хочу! — выкрикнула я, вызвав тем самым остановку всех до этого передвигающихся тел по помещению и удар челюсти Матушки Эммы об стол.
— Э-э-э, говорили ж, что ты немая, — выдавила из себя кухарка, подозрительно прищуриваясь.
— Лола и правда, немая, просто Вы ошиблись, я не она.
— А ты тогда кто?
— Элизе, — представилась я.
Матушка Эмма закашлялась, потом подскочила со своего места и попыталась отнять у меня тарелку, в которую я вцепилась мёртвой хваткой.
— Куда? — не отдавала я свой обед.
— Мадам простите, я сейчас приготовлю что-нибудь более подходящее вашему положению, и Вам немедленно подадут в столовую, — надо бы её успокоить, а то у неё от волнения сейчас сердечный приступ случиться.
— Пожалуйста, не надо, — умоляюще глядя в серые испуганные глаза, попросила я, — оставьте это.
Наверное, что-то было толи в моем взгляде, толи в голосе, что она перестала отбирать у меня тарелку.
— Я уже несколько дней о картошечки с мясом мечтала, — благоговейно глядя на отвоёванное, призналась я. — Представление не имею, как французская аристократия выживает на чечевице и морепродуктах.
Матушка Эмма сдавленно хихикнула, ещё не до конца понимая как себя вести.
— Посидите, пожалуйста, со мной, — попросила я её. — Я здесь практически никого не знаю.
Она неловко приземлилась рядом и несмело стала рассматривать меня.
— Вы, простите меня старую дуру, наговорила здесь всякого, — начала она.
— Совершенно не вижу причин для извинений с Вашей стороны, это я невольно ввела всех в заблуждение, и это мне стоит просить прощение за это.
— Что вы?! — испугано и растеряно вскрикнула она. — Это у меня язык как помело, не разобравшись, начинаю глупости говорить.
За нашими спинами раздалось пару сдержанных смешков, значит, и правда любит поболтать обо всем, что знает и не знает. «Болтун — находка для шпиона» — известное изречение всплыло в памяти и осело там тяжёлым якорем, вот он мой личный ежедневный выпуск новостей. Буду почаще заглядывать. Матушка, повернувшись к своим помощницам, шикнула на них и кулаком погрозила. Но судя по более смелому смеху никто её тут не боится.
— А ну цыц! — прикрикнула она на девушек.
Пока они между собой переглядывались, я с великим удовольствием проглотила ещё несколько кусочков вкусняшки.
— Не боитесь фигурку испортить? — с искренней заботой спросили меня, от чего я чуть не подавилась.
— Вы ж сами только что сказали, что у меня кости торчат?
— Так аристократкам вроде так и положено.
— Это поэтому они на одной траве живут? — задала я вопрос, подводя её к разговору о смене меню.
— Кто ж знает? Я готовлю для господского стола заранее указанные блюда.
— А кто их оговаривает?
— Не знаю, вроде как меню из Парижа привозят.
— А давайте мы его немного изменим, а то очень скоро с таким столом поместье вновь останется без маркизы, — хихикнула я.
Она пристально на меня посмотрела, но меня это не останавливало и я с кайфом продолжала свою трапезу.
— Странная Вы, — вынесла свой вердикт Матушка Эмма.
— Вот и месье Сорел так говорит, — подтвердила я. — Это видимо потому, что выросла в другой стране.
— Наверное, — согласилась она.
Когда сытая — я добрая, поэтому не стала сразу шокировать не Эмму не обитателей поместья и решила ограничиться для начала вводом меню что-то им знакомое, но более мясистое и калорийное. Все изменения были одобрены моей новой знакомой, которой, похоже, доставило удовольствие идея нормально накормить всех жильцов этого большого дома.
— Давно бы так, — резюмировала она.
— Глядишь, будучи сытыми, добрее станут, — подтвердила я.
Матушка засмеялась, совсем уже адаптировавшись к моему присутствию и перестав пытаться мне угодить каждым словом и действием.
С трудом поднимаясь из-за стола, прокряхтела что-то из арсенала Сорела, заставив женщину покраснеть.
— Простите, не сдержалась, все тело болит. Лошади — страшные животные, а мужья — садисты.
Матушка Эмма протянула руку и вытащила у меня из волос небольшую соломинку.
— Упала? — распереживалась она.
— Раз десять, — смеясь, подтвердила я её догадку.
— Постойте мадам тут минуточку, у меня кое-что есть, обязательно поможет.
Принесли мне небольшой кувшин с чем-то сильно пахнувший травами и алкоголем
— Что это? — подозрительно понюхала я загадочную жидкость.