– Совпадения случаются в жизни любого человека, – пояснил Станислав. – Преступник однозначно хотел обратить на себя внимание, оставляя эти сообщения, и, к его несчастью, ими заинтересовался ты. Вполне возможно, маньяк задумал именно так издеваться над полицейскими: убивая людей, абсолютно ничем не связанных, и оставляя сообщения о себе до тех пор, пока схожих смертей не стало бы настолько много, что на них невольно бы обратили внимание даже тупицы. Нужно проверить, вдруг он уже убивал и ранее, только до сих пор никто, кроме тебя, не заметил схожести преступлений.
– Вот и займись этим сегодня, – отдал распоряжение Гуров. – Вот только от меня пока ускользает и мотив, ради которого преступник совершает убийства, и что он хочет сказать всей этой показухой.
– А ты к Прохорову обратись! – посоветовал Крячко и, увидев гневно-удивленное выражение друга, поспешил пояснить: – Не кипятись давай! На Западе, да и у нас, уже давно практикуется при составлении психологического портрета преступника привлекать к этому делу специалистов. Пусть и наш психолог делом займется, а не штаны в кабинете просиживает, придумывая всевозможные дурацкие вопросы полицейским, а затем расписывая не менее бестолковые рекомендации. Пусть на практике попытается доказать, что он может принести пользу следствию. А если у Прохорова получится нам помочь, глядишь, и ты перестанешь к психологам предвзято относиться. Ты не хуже меня знаешь, как они в нескольких делах смогли помочь в поимке преступника.
– Ага! Особенно в деле Чикатило они такие прекрасные портреты насоставляли, таких рекомендаций надавали, что нескольких невиновных людей под «вышку» подвели!
– Лева, ты бы еще Джека-потрошителя вспомнил, – огрызнулся Станислав. – Наука на месте не топчется. Сейчас психологи куда квалифицированней стали.
– Ну, конечно, – не сдавался Гуров. – И у каждого из них, между прочим, в кабинетах иконы старика Фрейда висят, методами которого они до сих пор пользуются.
– Так и колесо хрен знает когда изобрели, а мы до сих пор ничего лучшего не придумали. Может быть, нам теперь из-за того, что оно устарело, отказаться колесами пользоваться? – возмутился в ответ Крячко.
– Что вы разорались, как мартовские петухи? – неожиданно раздался голос Орлова, несколькими секундами ранее незаметно вошедшего в кабинет.
– Это я Леве с психологом посоветовал проконсультироваться, – язвительно проговорил Крячко.
– Я вас, похоже, обоих туда отправлю, – пообещал генерал. – Лева, я тут в архив решил сходить, посмотреть старые дела, которые еще в компьютер не перевели. Помню, в 80-е случай был. Один псих объявился. Он тоже людей убивал и около них какие-то бессмысленные надписи оставлял. Не мог вспомнить, кто тогда это дело вел, вот и пришлось в архив спуститься. Представляешь, нашел! Тогда он в звании подполковника был. Хохловым звали, Александром Петровичем. Посмотри, где этот Хохлов сейчас находится. Съезди к нему, поспрашивай, как дело раскрыл. Может быть, он тебе идейку-другую подкинет, как твоего любителя головоломок вычислить.
– Петр, если он тогда подполковником был, ему сейчас никак не меньше 70 лет, – сочувственно посмотрел на генерала Гуров. – Ты думаешь, он какие-то реальные детали дела вспомнит?
– Между прочим, у старых людей память совсем по-другому работает, – недовольно фыркнул Орлов. – Они могут забыть, что вчера на обед ели, а то, что 40 лет назад произошло, могут помнить, как будто это только что с ними случилось.
– Это называется начинающаяся деменция, или болезнь Альцгеймера. Даже если твой Хохлов жив, я только время потеряю, выслушивая его путаные сказки.
– Лева, я тебе помочь как-то пытаюсь, а ты… – махнул рукой Орлов. – Да делай что хочешь! – И вышел из кабинета.
Увидев осуждающий взгляд Крячко, Гуров хмыкнул и произнес:
– Ладно-ладно. Наведу справки об этом Хохлове и пообщаюсь. Потом Петру спасибо скажу. Но не сейчас.
Решив немного отвлечься от разгадывания головоломок, он взялся за изучение тех материалов по Сидорчуку, которые принес Сурков. Информация оказалась достаточно интересной, но очень неполной.
Сидорчук родился и вырос в Украине, там же и провел всю свою молодость. Незадолго до развала СССР в 1991 году был судим за грабеж. Получил два года строгого режима и спокойно отсидел свой срок в одной из украинских колоний. А вот дальше в его биографии пошли большие прорехи.
Еще в колонии Сидорчук получил украинское гражданство и несколько раз въезжал на территорию России на заработки. Судя по длинному списку работодателей, брался Роман Олегович практически за любую работу, начиная от отделочника и заканчивая водителем такси. Потрудившись в России от нескольких месяцев до года, Сидорчук вновь возвращался в Украину, и данных о том, чем он занимался на территории бывшей советской республики, не было никаких. Как и информации о том, привлекался ли он в соседнем государстве к новой уголовной ответственности.
