– И завершить игру? Я так не думаю. Пока у этого кукловода есть хоть малейшая возможность дергать марионеток за ниточки, он со мной играть не перестанет. Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся!
Гуров объяснил, что он имел в виду. Впрочем, Станислав и так понял ход его мыслей. Просто перечислив факты, как и когда совершались три предыдущих убийства с головоломками, Лев предположил, что в самой столовой Сидорчука они не найдут, как и того человека, который бы мог им дать наводку на то место, где работает или живет украинский нелегал. В противном случае здесь бы уже был очередной труп, с новым набором предметов и бессмысленной надписью на стене.
Пока Сидорчук был самым главным подозреваемым в нападении на Астахову. Все остальные персонажи, так или иначе замешанные в этом деле, не имели ни ярко выраженных мотивов, ни склонностей к совершению подобных преступлений. Исключение составлял только Ларионов, но и он казался скорее манипулятором, чем бандитом, спокойно запихивающим родственницу в машину и отбирающим у нее кошелек.
Конечно, если Сидорчук действительно был замешан в нападении на жену банкира, а не отдал, продал или проиграл свой «БМВ» кому-то другому, у него должен быть сообщник. Вполне вероятно, что именно этот сообщник и возглавлял мини-банду, а украинский гастарбайтер выполнял лишь роль водителя. Как бы то ни было, Сидорчук – единственный след к главарю. И если следовать логике серийного убийцы – любителя головоломок, украинец должен был дать очередную наводку в любом случае, прежде чем умереть.
Для того чтобы дальше пойти по следу бандитов в деле Астаховой, на этот момент было лишь два способа. Первый – идти по тем хлебным крошкам, которые оставил за собой Сидорчук. А второй – отыскать его машину с помощью «гаишников», камер видеонаблюдения или любым иным способом. И опять же, опираясь на анализ поступков неизвестного маньяка, очередная головоломка должна была ждать Гурова именно тогда, когда ему останется сделать лишь шаг до решения этой дилеммы.
– Если бы Сидорчук продолжал ходить в столовую и у нас был бы шанс сегодня с ним поговорить, то сейчас бы мы разбирались с очередным трупом, – спокойно констатировал Лев. – Раз его тут нет, в этой забегаловке нам дадут лишь очередную наводку, где искать украинца, и не более того.
– А ты, значит, решил играть по своим правилам и не собираешься пользоваться подачкой? – усмехнулся Стас. – Хочешь проверить окрестные камеры видеонаблюдения и найти, откуда приходил сюда Сидорчук? А ты не думаешь, что с того времени записи попросту могли стереть или перезаписать что-то поверх этих файлов?
– Хм, я об этом и не подумал. В смысле, о камерах. Раз ты такой умный, то и займись этим вопросом. Проверь все записи обязательно. А я лишь предположил, что, раз Сидорчук сюда ходил обедать, он попросту работал где-то поблизости, и я собирался пройти все организации вокруг и выяснить, в какой из них работал украинец.
– А вот этого тебе как раз лучше не делать, – посоветовал Крячко и пояснил: – Преступник наверняка знает тебя в лицо, знает, где тебя следует искать. Если он может получить доступ к окрестным камерам видеонаблюдения, хакнуть их, например, то легко поймет, что ты не пошел на его приманку, а значит, нарушаешь правила игры. Тогда и он станет непредсказуемым.
– Ты прав. Придется кого-то другого по окрестным организациям отправить. Впрочем, это не проблема. Лаврентьева привлеку. Заодно и пообщаюсь с ним об одной общей знакомой.
– Ой, Лева, ты мне друг, но истина дороже! – расхохотался Крячко. – Смотри, Марии тебя заложу…
Гуров отправил Станислава побродить по окрестностям и отыскать все точки частных камер видеонаблюдения, а сам позвонил Лаврентьеву. Оперативнику еще не удалось узнать, кто была неизвестная дама, составившая недавно компанию Астахову в ресторане, и Лев попросил его продолжать поиски, а уже затем выполнить новую задачу по розыску Сидорчука. Данных на украинца с собой у него не было, и он приказал Лаврентьеву сначала заехать в Главк, изучить досье на Сидорчука, взять его фотографии, и лишь затем начинать поиски его работодателей от столовой на улице Буракова. Сам же, не откладывая на более удобное время, отправился пообщаться с бомжом, с которого еще не сняли обвинение в убийстве соседа Гурова.
Собственно говоря, в невиновности бродяги Лев ничуть не сомневался, да и угрызения совести оттого, что тот безвинно сидел в следственном изоляторе, его не терзали. В любом случае бомжу в СИЗО вряд ли намного хуже, чем на свободе. И хотя до заморозков, когда многие бродяги начинают совершать мелкие преступления, чтобы специально попасть в тюрьму, где их согреют и накормят, было еще очень далеко, он был уверен, что обвиненному в убийстве соседа бомжу пребывание в изоляторе пойдет на пользу. По крайней мере, от запоя немного отойдет.
