— Самое интересное, что мне нечего тебе возразить, Нахи. Жители селения предупреждали меня, что с тобой бесполезно спорить. Самому же после будет стыдно. Или смешно, как часто со мной бывает.
— О, положительные эмоции укрепляют здоровье, Хати, можешь смеяться, сколько хочешь. Но согласись, театр действительно забавная вещь. Когда я о нем думаю, знаешь, какая картина всплывает у меня перед глазами?
— Какая, Борнахи?
— Сижу я, обедаю, а Фати и Эя только смотрят, как я ем сладкие блинчики. И когда я восторгаюсь вкусным обедом, они бурными аплодисментами разделяют мой восторг. Не знаю почему, но представляю себе театр именно таким. И не пытайся переубедить меня, Хатарис.
— А я и не пытаюсь, после такого образного описания театра кому в голову придет переубеждать тебя, Борнахи? Наоборот, мне кажется, что я сам переубедился. Или попал под твое влияние, уважаемый предсказатель.
— Перестань, Хатарис, разве ты не знаешь, что я применяю гипноз только в исключительных случаях, когда надо предотвратить у человека болевой шок. А так гипноз вреден, особенно для мозга человека. Но мы к истоку большой реки поплыли по ее маленькому притоку. Мы же говорили о театре, Хатарис. Насколько я понимаю, драматический театр — это театр, где актёры играют печальные истории?
— Верно, Борнахи, верно.
— Тогда что такое комик в драматическом театре?
— А комика в таком театре вообще нет, Борнахи. Смех как-то не вяжется с драмой.
— Значит, комик — это человек, который играет смешные истории?
— Да, Нахи, играет или рассказывает.
— Уж лучше быть комиком, Хатарис. Нет ничего хуже, чем заставлять людей огорчаться и плакать. Хотя напоминание о светлой грусти людям не повредит, особенно в будущем. Но играть жизнь, Хатарис, — это бесподобно! Жизнью обычно живут, дорожат, а не играются. Нет, Хати, торнанское миропонимание и театр просто несовместимы!
— Да, Нахи, я понимаю. А знаешь, в последний период существования страны люди в Алатарисе именно игрались жизнью, или играли в нее.
— И то, и другое верно, Хатарис. Но воспоминания о стране огней нагоняют на тебя тоску. Давай забудем того глупого ребенка, который пошел играть с огнем в сарай с хворостом. Ты только подумай, Хатарис, что теперь у тебя есть свой дом. Это же замечательно!
— И правда, Нахи, собственный дом — хорошо! Пойду-ка, посмотрю на него внимательно. К тому же от любопытства я теперь не умру, а если я не страдаю от любопытства, то начинаю страдать от безделья. Поэтому, Нахи, переселяться мне надо.
— Конечно, Хати. У меня тоже есть дела, а о театре я у тебя все выяснил. Спасибо.
— Не за что, дорогой предсказатель. Только зачем ты сказал мне о своих делах? Мне сразу захотелось спросить, что это за дела? А если я начну о чем-то спрашивать, то, сам понимаешь, ни у тебя, ни у меня никаких дел больше не будет.
— Это я понимаю, любопытный наш, поэтому предлагаю вовремя расстаться. Увидимся вечером, Хати, на новоселье.
— Ладно, Борнахи, пока. Я уже ухожу.
— Привет, любимый предсказатель! Мы с Улсвеей внимательно осмотрели новый дом, перенесли туда свои вещи и разложили их по полочкам, успели погулять по берегу моря, а я даже уже нарядно оделся к празднику. Посмотри, Нахи, какая у меня новая кофта!
— Хатарис, ты просто неотразим!
— Спасибо, Нахи. Но беда в том, что я переделал все свои дела, а до праздничного вечера еще целый час.
— В общем, ты хочешь сказать, что умираешь без работы?
— Да, Борнахи. Поэтому я пришел сюда, может, ты со мной поговоришь этот час?
— Нет, дорогой Хати, говорить я с тобой не буду, но от безделья, так и быть, спасу.
— Правда? А как, Борнахи? У тебя есть для меня работа?
— Я думаю, если ты хорошо знаешь химию, то должен разбираться и в математике.
— Точно. Если твои цифры, Нахи, не больше шестизначных, то я тут же в уме проведу все операции, и через минуту ты получишь готовый ответ.
— О! Неужели мечта моей жизни осуществилась? Наконец-то небо сжалилось надо мной и послало мне помощника!
— Что такое, уважаемый?
— Теперь ты будешь моей ВМ, Хати.
— Чем-чем?
— Вычислительной машиной.
— А-а. Насколько я понимаю, тебе надо что-то подсчитать, Борнахи?
— Да, Хатарис. Я постоянно что-то считаю и высчитываю. Я должен заниматься этим по долгу службы, но математика отнимает у меня очень много времени. Я считаю не так быстро, много раз проверяю себя.
— И правильно делаешь, Нахи. Я уже вижу ошибку в расчетах. В результате сложения и деления этих цифр должно получиться число пи. А у тебя что получилось, Нахи?
— Что-то получилось, однако я даже не знаю, что такое число пи.
— Ты меня удивляешь, любимый предсказатель. Признайся, откуда ты взял эти формулы?
— А что? Мне надо вычислить данные относительно местной долготы и широты.
— Это я понимаю, но ты скажи мне, где ты взял эти формулы, Борнахи?
— А почему это так тебя интересует, Хати?
