— Видишь ли, Нахи, у нас в Алатарисе целые научные институты годами бились над решением подобных уравнений. Выведенные таким путем формулы считались научным открытием. Я не хочу тебя обидеть, Борнахи, у тебя, конечно, есть определенные способности к математике, но… извини, с такими способностями открытия не сделаешь. Поэтому скажи, кто дал тебе эти формулы?
— Не беспокойся, Хатарис, никакого другого учёного, кроме тебя, я у себя не прячу. Дались тебе эти формулы!
— Ну, интересно, Нахи.
— Если я не скажу, где их взял, ты, Хати, от меня не отстанешь…
— Это уж точно.
— А если скажу, ты мне не поверишь.
— Откуда ты знаешь? Сначала скажи, а потом видно будет.
— Не поверишь, Хати, или же будешь сомневаться. Знаешь что, давай немного подождём с рассказом о формулах. Сейчас я тебе ничего не скажу, а через несколько дней ты сам все узнаешь. Хорошо?
— Хм, ты меня ужасно заинтриговал, уважаемый. Но разве ты не знаешь, что за несколько дней я могу сгореть от любопытства.
— Ничего, Хатарис, не сгоришь. Я дам тебе столько математической работы, что не заметишь, как три дня пройдут.
— Признайся, Нахи, что ты в восторге от того, что спихнул все формулы и уравнения на меня?
— О чем ты говоришь, Хати, по-моему, это и так видно.
— Я оттого и спрашиваю. Восторг на тебе прямо написан. Сейчас ты очень похож на Фати, который радуется маленькому яркому цветочку.
— Так я же папа моего Фати. Вообще, всем жителям Торнана надо очень мало для большого счастья. Посмотри, Хатарис, они радуются твоему новому дому. Они испекли очень много вкусного и красиво оделись! И все из-за одного новоселья. А еще я вижу необыкновенно нарядную Улсвею.
— Послушай, Нахи, а не пора ли и мне идти на собственное новоселье?
— Пора, Хати, пора.
— Тогда я уже иду.
— А меня не пригласишь на праздник, Хати?
— Зачем я буду приглашать тебя, Борнахи? Я сейчас же возьму тебя с собой. Где твоя семья?
— Я видел, как Эя и Фати шли переодеваться к празднику. Сейчас я их позову, и мы идем.
— Ах, Нахи, какой был праздник! А какие подарки жители Торнана подарили нам на новоселье! А твой подарок, Нахи? Скажи, почему ты подарил нам кристаллы аметиста?
— Мой подарок называется аметистовой друзой, Хати, он вам с Ули чем-то не понравился?
— Что ты, любимый Борнахи! Улсвея просто в восторге от такого подарка, о себе я вообще молчу. Я только хотел спросить тебя, уважаемый, как ты догадался подарить такой чудесный камень цвета фиолетового космоса и прозрачный, как утренняя капелька росы? Мне всегда нравились аметисты.
— О, дорогой Хатарис, подбирая подарок к новоселью, я пользовался даже эстетическими соображениями. Ведь аметист так подходит к твоим фиолетовым глазам, Хати.
— Ой-ой, я сейчас покраснею.
— Ничего, я могу отвернуться.
— Можешь не стараться, Борнахи. Все равно твои глаза смотрят на мир и на всех людей сразу откуда-то с неба. И если ты даже отвернёшься, то и так будешь видеть меня с высоты. Так что можешь не утруждать себя, любимый предсказатель. И вообще, не мог бы ты придумать еще какую-нибудь причину для аметистового подарка? Эстетическая меня как-то в краску вгоняет.
— Пожалуйста, Хати. Вторая причина была несколько… хм… практичной. Дома у меня есть еще аметистовый шар, поэтому друзу я мог спокойно подарить вам с Улсвеей. Ну, Хатарис, как тебе такое объяснение?
— Ничего, Борнахи. Особенно если сложить эстетический и практический варианты вместе. Но какое бы практическое объяснение подарку ни нашлось, он просто замечательный, Нахи. Спасибо. Улсвея до сих пор сидит и рассматривает прозрачный фиолетовый камень. К ее голубым глазам аметист тоже подходит, правда, Нахи?
— Даже очень.
— А какие песни пели жители Торнана! Какие слова, какая музыка! Знаешь, Нахи, что бы я сейчас сделал с огромным удовольствием?
— Что, Хати?
— Я бы пошел на холмы и всю ночь просмотрел бы на звезды.
— Отличная идея, Хатарис. Зови Улсвею, а я схожу за Эей, Фати и Эиной арфой.
— Ну, Хатарис, на каком холме ты хочешь остановиться?
— На самом высоком, Борнахи. Вот здесь хорошо — вокруг звезды, небо и такой простор! Скажи, Нахи, а может человек быть таким же бесконечным, как это небо?
— Насколько я понимаю, в Алатарисе велись споры о конечности и бесконечности человека?
— Угу, Нахи.
— Я не буду сейчас рассуждать о Душе, Духе и других составляющих человека, я задам тебе всего один вопрос, Хати.
— Да?
— Дорогой мой, тебе хочется когда-нибудь исчезнуть окончательно, ты желаешь в один прекрасный момент кончиться и навсегда уйти в пустоту, в темноту, в никуда?
— Любимый предсказатель, что ты такое говоришь?! Мне аж холодно от твоего вопроса стало!
— Ну вот, я думаю, не стоит объявлять вслух, какая теория спора о конце и бесконечности победила?
— Нахи, конец придумал какой-то глупый человек!
— Или тот, кто никогда не поднимал голову вверх, и Душа его никогда не стремилась к чудесной бескрайности неба.
— Хати, Ули, вы оба правы. А я скажу проще: конец придумал скучный человек.
— Тоже верно, Борнахи. Но посмотрите, как здесь хорошо и красиво! Это как раз то, что сейчас нужно моей душе.
