— И теперь вы… я хотел сказать мы… ищем самое лучшее место для постройки мегалитов?
— Да, Хати.
— Ясно. Нахи, а зачем ты вбиваешь в землю колышек?
— Чтобы после знать, куда мегалит ставить.
— У-у… Нахи, а в прошлый раз ты забил много колышков в ряд и по кругу.
— Правильно, Хатарис, это будет целый комплекс с кругом из аллей и мегалитов.
— Понятно. Только что мне понятно, никак понять не могу. Почему ты на меня так смотришь, Нахи? Вот объясни мне, пожалуйста, ты говорил о каменных мегалитах, а где они? Что-то я ни одного подготовленного к установке камня не вижу, и где ямы, в которые их надо будет ставить?
— Тоже мне, спросил! Хатарис, на берегу так много скал, что из них можно сделать сколько угодно мегалитов. А ямы делать и того легче — раз, и готово!
— Да?.. Хм… Послушай, Борнахи, а как вы будете огромные камни с берега океана сюда перевозить? Где ваши большие повозки?
— Побойся высших сил, Хатарис! Какие повозки? Где ты в Торнане видел хоть одну, даже маленькую? У нас единственное сухопутное средство передвижения — это овцы. Мы перевозим на них небольшие грузы и катаем своих детей в корзинах. А ты какие-то повозки придумал. Зачем?
— Вот я и спрашиваю, как камни перевозить будем.
— Очень просто, Хатарис. И вообще, если ты до сих пор от любопытства не умер, то потерпишь и еще немного. Скоро все сам увидишь, а пока помоги мне забить еще один колышек. Вот так. Спасибо, Хати. А сейчас мы должны идти на берег океана и отметить мелом те скалы, которые пойдут на мегалиты.
— Так у вас что, даже подготовленных камней нет, одни скалы?
— Хатарис, ты меня удивляешь. А что ж, мы скалы руками дробить будем? Что с тобой, любимый Хати?
— Если тебя послушать, Борнахи, то выходит, что камни сами вырубятся из скал и прилетят в центр острова по воздуху. Это же…
— Однако у тебя бывают моменты озарения, Хатарис. Только вот солнце уже начинает клониться к горизонту, а мы еще не успели отметить нужные скалы. Пойдем скорее, Хатарис, поработаем немного верхолазами.
— Только этого не хватало.
— Что поделаешь, милый Хати, положение обязывает. Идем. Надеюсь, ты не потерял мел, который я давал тебе раньше?
— Мел не потерял, а вот голову, похоже, да. Ведь я добровольно иду прыгать с тобой по скалам. Видела бы меня Улсвея, что бы она сказала?
— Ну вот, все закончили, и у нас есть целый час свободного времени.
— И теперь мы можем отдохнуть?
— А что, Хатарис, ты еле жив?
— У-у, Нахи, все эти формулы и уравнения куда тяжелее на деле, чем на бумаге. На практике у меня болит от них спина. Ой! Да и верхолазом как-то непривычно работать. Хорошо, что Улсвея меня не видела. А какие мы с тобой грязные, любимый предсказатель! Только на праздник и идти!
— Ничего, Хатарис, у нас еще есть время привести себя в порядок.
— Приводить себя в порядок — это опять работа, Борнахи, а я не прочь бы часок отдохнуть.
— Да неужели, Хатарис? Ты отдыхать хочешь?
— Не смейся, Нахи, мне даже не хочется спрашивать тебя, на какой праздник я собираюсь.
— Я тебя просто не узнаю, Хати.
— Сам себя не узнаю. Мой язык хочет лежать спокойно и ни о чем не спрашивать. Немыслимое дело, Нахи! Уж не заболел ли я?
— Нет, Хатарис, просто у тебя предпраздничное настроение.
— Да?..
— Ладно, дорогой Хатарис, теперь иди, занимайся собой, отдыхай, а после я за тобой зайду.
— Договорились, Борнахи. Пока.
Сидя у себя дома, Хатарис размышлял над тем, что вокруг происходит что-то странное. Почему ему не хочется говорить? Только усталостью после физической работы этого не объяснишь. «Вот и Улсвея, — думал Хатарис, — она-то не очень перетрудилась за день, а тоже молчит. К тому же явно удивляется сама себе, потому что и без того большие глаза Ули стали совсем круглыми». Потом Хати решил, что в самом воздухе есть что-то необычное. «Только потрогай его, и искры посыплются», — думал Хатарис. Но тут пришли Нахи с Эей и позвали его с Ули на праздник. Хати с Улсвеей молча вышли на улицу.
На Торнан опустился вечер, солнце уже зашло, но небо было все еще светлым и ярким, золотисто-перламутровым у края земли. Нигде не было ни облачка, ветер стих.
Все жители Торнана медленно шли к любимому тумулусу предсказателя. Хатарис и Улсвея пошли следом за ними. Наконец торнанцы остановились у подножия холма-тумулуса и стали смотреть в небо. Хатарис тоже поднял голову вверх и, проследив за взглядами остальных, увидел в небе… знакомую летающую звезду. Точно такую же он видел вчера, когда засыпал, но теперь Хатарис не спал, он знал точно.
