Очевидно, что лучше вороньего мяса не есть, а поискать верблюда с козлом. Впрочем, шутки шутками, но дальше больше:
«4) Поймать старика-вора – получить богатство.
5) Убить старика – наследство.
6) Найти человека на могиле – заслужить похвалу».
Вы часто ловили стариков или убивали их? Тогда читаем еще:
«7) Быка ведомого на бойню видеть – затруднительное положение.
8) Свинью или вепря видеть – затруднение.
9) Собаку видеть, вместе с Вами идущую, – скорый успех».
Вы спросите, что это за бред? Ну уж зачем так сразу «бред». Мы меньше всего склонны обвинять ветхую киевскую гадалку в смехотерапии за счет простачков. Очевидно, что все это не она сама сочинила, а это и в самом деле были увиденные кем-то сны, породившие ассоциации в ответ на конкретный жизненный случай, кем-то и когда-то записанные.
У кого-то сложилась ассоциация между убиваемым им во сне стариком и вскоре оставленным ему в реальной жизни наследством, между зрелищем обреченно идущего быка и собственным реально затруднительным положением. Но возникнет ли такая ассоциация и у вас? Что-то сходное по ситуации – может быть, но – не по виду. Ни старика, ни быка вы не увидите, не ждите, поскольку у каждого человека на каждую жизненную ситуацию свои сугубо индивидуальные ассоциации, то есть сны, образы.
Современному человеку свойственно видеть сны не о быках на бойне (кроме, разве что работников мясокомбинатов), а образы, окружающие его повседневно в реальной жизни. И потому авторы модерновых сонников наперебой стараются напихать в свои сонники побольше современных атрибутов: «интим-клуб увидеть – к встрече с дамой легкого поведения», «мобильник потерять – к беседе с неприятным человеком», «кроссовки увидеть – к танцам», «в боулинг играть…».
Поневоле вспомнишь первый пункт из «Полной энциклопедии толкования снов, составленной чернокнижниками и прорицателями России»: «Авторов во сне видеть, часто значит обман и ложь, ибо авторы обыкновенно для прибыли стараются обмануть публику, а стихотворцы достоинств хвалимым им особам приписывают больше, нежели они их имеют». Вот уж действительно – не в бровь, а в глаз!
И как это ни странно покажется, но автор настоящей книги питает гораздо более уважения к позиции старых составителей сонников, пресловутых прорицателей и чернокнижников, чем их современных эпигонов, поскольку у древних авторов имелась собственная концепция истолкования снов, может быть, на нынешний взгляд и не вполне научно обоснованная, но с точки зрения тогдашней науки совершенно справедливая.
Методика толкования снов в древности базировалась на двух китах. Первым китом была древнейшая статистика. Вы не верите в статистику древности? А между тем она велась. Вот что пишет наиболее известный и знаменитый снотолкователь античности Артемидор Далдианский (2 пол. II века н. э.) о своей работе над книгой о толковании снов: «…И на праздничных сборищах, и в Азии, и в Италии, и на самых больших людных островах я терпеливо выслушивал рассказы о древних вещих снах и их исполнении, ведь в таких исследованиях нельзя было действовать иначе»[1].
Изо дня в день, из года в год старцы-путешественники выслушивали прохожих, беседовали со встретившимися странниками и скрупулезно записывали услышанное. Если сходные сюжеты снов имели сходные последствия, можно было считать, что вероятность совпадения тут прослеживается. Так и велась эта древняя статистика. Не думаю, что нынешние опросы населения социологическими институтами настолько уж далеко ушли от этих принципов.
Вторым основополагающим принципом истолкования сновидений был принцип подобия. «То, что внизу, подобно тому, что наверху», – утверждал первый ученый мира Гермес Трисмегист. Официозная наука отказывает этой легендарной личности в существовании, однако из-за того, что нам неизвестны даты его жизни и предположения об этом имеют разброс в несколько тысячелетий, это говорит всего лишь о несовершенстве европейской хронологической и исторической науки. Был же на свете кто-то (пусть его звали даже не Гермесом, а каким-нибудь Ификлом), кто однажды взял и написал на табличке 10 принципов, которые позже были названы «Изумрудной скрижалью» и легли в основу всей будущей западноевропейской науки.
И первым из этих принципов был принцип подобия: «Истинно. Несомненно. Действительно. То, что находится внизу, подобно находящемуся наверху и обратно; то, что находится наверху, подобно находящемуся внизу, ради выполнения чуда единства».
Итак, про высшее мы не говорим – это высокие материи, абстрактные категории, Бог и Дьявол, Добро и Зло, но… низшее (в данном случае читай: ночные фантазии утомленного разума) подобно высшему. Не полностью сходно, не одно и то же, а лишь в чем-то подобно.
