Я кивнула. Саярса подошла ко мне и обняла.
- Доброй дороги, Анита! - сказала она и пошла в дом, обняв себя руками и низко опустив голову.
Уже почти у порога ее остановил Сандар:
- Сая! Следи за ним!
Она кивнула и ушла.
Я забралась на лошадь с помощью Сандара. Я бы и рада была отказаться от его помощи, но сама я бы потратила на это гораздо больше времени.
Из дома вышел Уршен и, забравшись на вторую лошадь, медленно поехал вперед. Как? Неужели я поеду только с Уршеном? Но это не имеет никакого смысла. Это ведь Сандару нужно отменить предсказание, а не его брату.
Но неожиданно я почувствовала движение позади себя и тут же, не успела я даже обернуться, меня с обеих сторон обхватили руки и взялись за поводья. Ну, конечно! Сандар едет на одной лошади со мной. Как я могла подумать по-другому?
Когда мы выезжали, моросил мелкий дождик. Надеюсь, он не усилится. Не хотелось бы в горах превратиться в ледышку, когда намокшая одежда начнет замерзать.
Как будто прочитав мои мысли, Сандар решил рассказать про наши планы:
- Сегодня мы доедем до края долины, а на ночь мы остановимся в охотничьем домике, что расположен в начале подъема. Если в горах погода не испортится, завтра к вечеру будем у Иргилии.
Я выслушала молча, и отвечать не стала. Что говорить? Все ясно.
- Я понимаю, что по каким-то своим причинам ты не хочешь со мной разговаривать, но я должен знать, если вдруг тебе будет что-то нужно. Проголодалась, замерзла или нужно остановиться. Говори об этом. Иначе к вечеру ты будешь изображать жертву, а я в твоих глазах буду выглядеть бездушным мучителем.
Что-о-о? Он думает, что я специально буду молчать, лишь бы выставить его злодеем? Я даже запыхтела от возмущения и повернулась к нему лицом, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю. Но вовремя вспомнила, что я с ним не хочу разговаривать. А увидев улыбку у него на лице, совсем разозлилась и, отвернувшись, крепко стиснула зубы, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на него.
Ух! Какой же он все-таки.... Какой он я так и не придумала. Но пыхтела от злости еще долго.
Как-то не заметно мы выехали из города. Небо было серое и все вокруг тоже казалось серым, будто потерявшим свои краски. Кадаров на улице мы почти не встречали. Видимо из-за погоды все сидели по домам.
Уршен все время ехал впереди, из-за чего у меня создавалось впечатление, что он не хочет со мной разговаривать. Странно! Не понимаю, что ему-то я сделала плохого? Но тут же усмехнулась. Сама же веду себя точно так же. Ни с кем не разговариваю и ничего не объясняю. Возможно, и у него есть свои причины вести себя так.
Чем ближе мы подъезжали к горам, тем больше нам попадалось на пути деревьев. Уже было видно, что весь нижний склон зарос хвойными и лиственными растениями вперемешку. Зеленый, желтый и красный цвета, яркими красками выступали на фоне серо-коричневой поверхности скал, плавно уступая место белым заснеженным вершинам. Даже серое небо уже не так бросается в глаза, и настроение стало улучшаться.
Пока ехали, Уршен изредка переговаривался с Сандаром о том, где лучше свернуть и проехать, со мной же он так и не заговорил. Зато Сандар говорил за двоих. Он обращал мое внимание на мелких диких животных, пробегавших рядом, или рассказывал о каких-то особенных для него местах, в которые любил приезжать, когда был ребенком. Еще пытался разговорить меня, то шепча мне на ухо какие-то глупости, то выводя из себя нелепыми придирками. Но я не поддавалась. Буду душить свою тягу к нему - медленно, мучительно и болезненно, но потом, позже возможно, смогу вздохнуть свободной грудью и с улыбкой вспоминать этого кадара.
За весь день мы останавливались только один раз, чтобы перекусить и размяться. Уже в темноте, пробираясь сквозь кусты и непролазный хвойник, мы наконец-то добрались до охотничьего домика. Похоже, здесь давно никого не было, потому что Сандар приложил видимые усилия, чтобы отпереть засов на двери.
Зайдя в домик и оглядевшись, первое, что заметила это большой очаг недалеко от входа. Это было просто замечательно, так как я сильно продрогла за день. Дождик хоть и еле капал, но промокнуть местами я все же успела.
Дом был, как принято у кадаров, каменный, но внутри оббит деревом. Только здесь дерево не было закрыто тканью и на таком же деревянном полу не было ковров. Зато лежали две огромных шкуры, что тоже придавало помещению своеобразный уют.
У стены напротив входа стоял грубоватый массивный стол, рядом с ним четыре таких же стула. Налево от входа, у самой дальней стены стояли по углам две широкие низкие кровати, накрытые шкурами. Еще небольшая лавка возле стены, вот и вся мебель. Но сейчас, я была рада и этому. С удовольствием залезу под шкуру и усну. Даже есть не так уж и хочется.
Сандар принялся таскать в дом сумки, снятые с седел, а Уршен стал разжигать очаг, подкладывая в него дрова сложенные рядом и которые я поначалу не заметила. А я села на лавку, не зная, что мне делать. Мне стало неловко оттого, что я сижу, в то время как мужчины заняты делом, но встать с лавки было выше моих сил.