Он вышел, а я, оглянувшись в поисках Уршена и не увидев его, встала и пошла искать теплую одежду, которую мне дала Саярса.
- Доброе утро, Анита! - раздался за спиной голос Уршена. - На улице стоит ведро с водой, там можно умыться.
- Спасибо, Уршен.
Помедлив немного все же сказала:
- Прости, если чем-то обидела тебя, - увидев его недоуменный взгляд, продолжила, - Просто ты вчера не разговаривал со мной. Вот я и подумала, что ты за что-то злишься на меня.
- Но ты ведь тоже вчера ни с кем не разговаривала, а разозлил тебя только один человек, - улыбнулся кадар. - Я злился не на тебя, Анита. Причина скорее в ситуации, которая мне не нравится.
В этом мы схожи. Мне тоже ситуация в которой я оказалась совсем не нравится.
- Понятно, - ответила я. - Хорошо, что сегодня, мы оба уже разговариваем.
- Да, - усмехнулся Уршен. - Иди, умывайся и приходи завтракать. Вам нужно выехать пораньше, чтобы до темноты попасть к Иргилии.
- Нам? А разве ты не едешь с нами?
- Нет. Мне туда не нужно, - все так же с улыбкой говорил Уршен. - Это только ваше дело. Твое и Сандара. Я приеду сюда через два дня, чтобы встретить вас, если вы не вернетесь раньше.
Я только кивнула головой на эти слова и вышла на улицу.
Умывшись, позавтракав и надев теплые вещи, я была готова двинуться в дальнейший путь. Сандар подсадил меня в седло, а сам отошел к брату, что-то сказал ему и, похлопав по плечу, взобрался на лошадь сам. Помахав Уршену на прощание, тронулись в путь.
Сегодня дождя не было, но стало значительно холоднее, чем вчера. Мысленно пообещала себе не забыть сказать спасибо предусмотрительной Саярсе за теплые вещи. Как я выдержала бы холод в горах без них, не представляю.
Удобно устроившись на плече Сандара, думала о своем положении. Я вроде и не пленница, но четко следую по заданному кем-то пути. И надо бы свернуть с него, но не могу, да и не хочу. Такое чувство, что все идет так, как и должно, что все правильно. Только вот не известно, куда меня этот путь приведет. Но уже несколько дней меня не покидает ощущение, что я как будто возвращаюсь домой. И с одной стороны я этому очень рада, но с другой.... Не выполняю ли я чью-то волю? Не свою. И нужно ли мне это? Нужны ли мне подсказки, как жить и что делать? Может, я могу сама решить, что мне нужно, а что нет? Как же все сложно и запутано. Есть путь не мною выбранный, но иду по нему, не сопротивляясь. Вот это меня и беспокоит больше всего.
Еще одна проблема - Сандар. Проблемой для меня он стал, как только я начала понимать, что моя тяга к нему это что-то большее, чем просто симпатия. Даже после всего, что я узнала, она не уменьшилась. Стала лишь болезненнее. И это мне тоже не нравится.
Как будет больно, если он меня отдаст. А если не отдаст, как будет больно вспоминать, что хотел отдать. И мог это сделать. Возможно, будет лучше вообще забыть о нем, когда вся эта история закончится.
Глава 27
Чем выше мы поднимались в горы, тем холоднее становилось. Радовало, что не было ветра, и потому мороз воспринимался более мягко. Наша лошадь легко забиралась вверх по хорошо различимой горной тропе. Лишь изредка мы спешивались и вели лошадь за собой, в тех местах, где тропа сильно ссужалась или была засыпана.
Наверное, мы прошли уже половину пути, когда было решено остановиться и перекусить. Пообедав и отдохнув немного, продолжили свой путь. Деревья стали встречаться реже и полетели мелкие снежинки. Последние встреченные нами лиственные деревья были уже полностью белые, лишь местами проглядывались красные, желтые и коричневые пятна. Дальше росли уже более плотно хвойники, которые щерили свои иголки из набившегося в них снега.
С Сандаром мы почти не разговаривали, лишь изредка обсуждали дорогу. Но при этом, я постоянно чувствовала его прикосновения. Легкие, едва различимые при ходьбе животного под нами, поглаживание рук, будто бы желающих поддержать, движения его ног, случайно коснувшихся моих и будто порхание бабочки, призрачное касание губ, ощущаемое на затылке. В такие моменты меня прошибало неведомой энергией, тело становилось одновременно и легким, готовым взлететь в это низкое серое небо, и настолько тяжелым, что хотелось упасть на стылую землю, лежать на ней опавшим листом. Понимаю, что так не правильно, так не должно быть, но, тем не менее, я наслаждалась этими прикосновениями, продолжая делать вид, что не замечаю их.
- Почему ты решила не разговаривать со мной, Анита? Я знаю, что у тебя с Кирашем состоялась беседа. Я хочу знать, что именно он сказал тебе? - спросил меня Сандар именно тогда, когда тишина начала становиться непереносимой.
- Спроси у него сам. Я не хочу пересказывать весь наш разговор. Скажу одно, он единственный, кто сказал мне наконец-то всю правду о той истории. Открыл мне глаза на то, что я не замечала или не хотела замечать. На твои истинные цели, - ответила я, не желая больше ничего объяснять.
- И какие же у меня цели? - спросил он с усмешкой в голосе.
Я молчала. Зачем что-то объяснять, если мы оба все и так прекрасно знаем.