Я шел обратно к лагерю, неся Аниту на руках. Злился на нее и в тоже время чувствовал, что-то сродни счастью. Жива и практически невредима. Синяки и ушибы пройдут, после купания в прохладной воде ей уж точно станет легче. Оставив ее на берегу, сам пошел к краю той рощи, в которой пряталась небольшая заводь, и пока ждал, все время одергивал себя, чтобы не кинуться к ней, чтобы убедиться, что все в порядке. Услышав ее голос, сдержался, чтобы не побежать. Да что это со мной? Веду себя как мальчишка, - думал я
Анита закончила свои дела и хотела взять свои вещи, но споткнулась и упала прямо на меня. Я поймал ее и по инерции прижал к себе, чтобы не выронить. Она замерла у меня в руках, а я еле сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Анита пахла водой и мылом, а глаза еле заметно сверкали в густой темноте окружающей нас. Дотронувшись все же до ее губ, я испугался. Испугался, что все мои планы под угрозой. И в очередной раз все из-за этой девчонки. Я злился на себя за слабость, за то, что превращаюсь в глупого мальчишку, как только оказываюсь рядом с ней. И решил держаться подальше от нее и не поддаваться на ее очарование.
Уже на следующее утро сказал Уршену взять Аниту к себе, сославшись на то, что с ним ей будет удобнее. Я решил не разговаривать с ней больше, чем это было необходимо. Это было трудно, из-за чего я все больше злился сам на себя. Но в итоге под горячую руку все равно попадала Анита.
Я не хотел брать ее с собой в Рощанку, но у нее был такой взгляд, что я просто не мог отказать ей. И снова злился на себя, уже где-то глубоко в душе понимая, что не смогу ее ни кому отдать, но пока до конца не осознавал это.
В Рощанке, пока Анита разбиралась с толпой девиц ждавших предсказаний, вдруг выяснилось, что моя сестра тоже входит в их число. Анита предсказывала ей будущее и в какой-то момент повернулась в мою сторону и посмотрела на меня. В ее глазах было неверие и грусть. Но это я понял позже. Тогда же я просто побежал за сестрой, когда та поняла, что раскрыта.
Саярсе Анита понравилась сразу, чему я очень удивился. Раньше сестра не была особо дружелюбной с незнакомцами. Но Анита в ответ не проявляла тех же эмоций. Уже позже, на заброшенной лесной вырубке выяснилось, что Анита думала, что Саярса моя жена или любовница. Когда она убежала из-под навеса и остановилась за сараем, я догнал ее и извинялся за несдержанность сестры. Она не понимала меня поначалу, но как только до нее дошло, о чем я говорю, ее выражение лица поменялось. На нем читались раскаяние и надежда. Я продолжал объяснять ей, что Сая сестра и не больше, но она меня плохо понимала. Такая грустная, уставшая, такая милая. Так переживала, что у меня кто-то есть. Я почувствовал воодушевление, надежду, что она что-то чувствует ко мне. Хотя надеяться на это было глупо. Я выкрал ее, грубил, отталкивал. И только тогда, во время поцелуя пришла мысль, что хочу все поменять, хочу, чтобы она улыбалась.
Вернувшись из леса, после погони за ведьмой и не обнаружив Аниту и Саярсу в сарае, в котором я их запер, чтобы им не угрожала опасность, проклинал себя, что не оставил с ними охрану. Я не понимал за кого больше беспокоюсь, за сестру или Аниту. Наверное, одинаково. По следам, хорошо различимым после дождя, мы выяснили, что они поехали в сторону гор. Мы помчались к границе, в надежде встретить их по дороге. Никого, не встретив, я до последнего надеялся, что они добрались до перехода, и ждут нас там, но нет. Меня еле уговорили дождаться утра, чтобы начать поиски. Уршен был уверен, что они сами приедут, но мое беспокойство не давало мне покоя, и я просто не мог бездействовать, пока девушек нет. Отгоняя плохие мысли, кое-как дождался утра.
Когда наш отряд встретил их недалеко от границы, я готов был выпороть обеих, но увидев, в каком состоянии Анита, забыл про все. Забрав ее и, усадив к себе на коня, я еле сдерживал улыбку. Такое облегчение знать, что она жива и в относительном порядке.
Когда мы добрались до перехода, я окончательно утвердился в мыслях, что не отдам ее Иргилии. Да вообще никому не отдам. Хотел поговорить с ней о том, что бояться ей нечего и меня тем более, но Саярса решила опекать Аниту и делала это с завидным упорством. Я даже двух слов не мог сказать, чтобы меня не перебила сестра.
В итоге я злился еще больше. На Саярсу, за ее не своевременную охрану Аниты. На Аниту за улыбки и доброжелательность ко всем кроме меня. На Уршена, за то, что он явно интереснее Аните, чем я. Я злился на себя за то, что все вышло из-под контроля, за то, что снова не могу управлять своей жизнью. За то, что я не могу ничего предложить Аните из того, что она заслуживает. Я не могу быть с ней, пока все не закончится, пока все не выяснится. Но и отпустить, отказаться уже не могу.