Голосов было много, и все пытались что-то сказать мне. В итоге я пугалась их и просыпалась. Вот и сейчас я была на грани того, чтобы проснуться. Как я могла забыть все это? Сама себе запретила вспоминать. А если бы не забыла, как я жила бы с этими снами и видениями? И что они все-таки значат?
Конечно, я узнала кадаров и их долину. И, кажется, догадываюсь, что это за голоса говорили со мной во снах. Но это сейчас. А тогда? Тогда я даже не предполагала, что это за место и кто эти люди. Одно осталось неизменным - я не знаю, что значат эти сны, ни тогда, ни сейчас.
- Анита, пора вставать, скоро рассвет. Нам еще нужно о многом поговорить, - услышала я сквозь сон тихий голос Иргилии.
Она стояла, наклонившись надо мной, и слегка трясла за плечо. Сон как рукой сняло. Да, нам нужно многое обсудить. Ко всему остальному еще и сон, который мне сейчас приснился. Я поднялась с кровати и, расправив дорожное платье, в котором я так и уснула, пошла за ведьмой.
- Пойдем к столу, Анита. Сандару тоже нужно поспать, - услышала я голос Иргилии, шедшей впереди меня.
На выходе из комнаты увидела Сандара, прислонившегося к дверному косяку. Он выглядел очень уставшим и смотрел куда-то вниз, видимо задумавшись о чем-то.
- Сандар, иди спать. Я разбужу тебя, когда придет время, - сказала ему ведьма.
Он поднял рассеянный взгляд на нее, затем посмотрел на меня и устало улыбнулся уголком рта. Проходя мимо меня в спальню, он остановился, взял меня за руку и приложил ее к своей щеке. Глаза у него уже закрывались сами собой и, поцеловав меня в ладонь, он пошел спать. Я сделала пару шагов по направлению к столу и зачем-то обернулась. Перед тем как Иргилия закрыла дверь спальни, я успела увидеть, как Сандар лег и, крепко обняв подушку, на которой я лежала и, уткнувшись в нее носом, уснул.
- Иргилия, что он сказал тебе? Что он решил? - это первое, что я спросила у нее, как только мы сели за стол.
Она смотрела на меня, немного прищурившись и улыбаясь одними губами.
- Он отказался.
- Отказался от меня... я так, и думала, - тихо проговорила я, пряча глаза, в которых еле сдерживала, рвущиеся наружу слезы.
- Вот дурища! - стукнула рукой по столу ведьма. - Чего переворачиваешь все? Тебя отдавать отказался! Не отдам, говорит. Поняла? - почти кричала Иргилия.
Я чувствовала, как сама собой на лице появляется глупая улыбка, и слезы все же брызнули из глаз. Не отдаст! Сладкая радость, но с привкусом горькой обиды! Не простила еще... Улыбка моя начала гаснуть. Не простила... Смогу ли?
Иргилия молчала, ждала, пока утихнут эмоции внутри меня. Что же, я сама начну.
- Мне сейчас приснился сон-воспоминание, - начала я.
Иргилия оживилась и внимательно посмотрела на меня, ожидая продолжения.
- Приснилось то, что было со мной в детстве. То, что я забыла...
Выслушав мой рассказ о сне, Иргилия вздохнула и сказала:
- Раз ты это вспомнила... Что же, так даже лучше. Я не представляю, как я тебе все это объясняла бы. Объяснить, конечно, все равно придется, но будет уже легче.
Ведьма встала, налила нам чаю и продолжила:
- Когда-то давно, несколько поколений назад у одного вождя умерла жена, оставив ему наследника. Вождь был не слишком стар и решил жениться еще раз. Вторая жена тоже родила ему мальчика. Но вскоре умер сам вождь и естественно наследником стал его первый сын. Но боялся наследник, что вторая жена отца решит сместить его с трона, чтобы вождем сделать своего родного сына. И решил он изгнать мачеху с земель кадарских вместе с ее ребенком. Забрала тогда женщина сына и самое необходимое в дорогу и ушла из долины. Напоследок сказала только, что ни она, ни потомки ее не вернутся назад.
Иргилия замолчала, а меня разрывало от любопытства:
- И что случилось дальше с этой женщиной и ее сыном? А наследник того вождя был значит злым человеком? А какое отношение эта история имеет к моему сну?
-Анита, Анита, подожди, не тараторь. Наследник вождя позже, после своих испытаний понял свою ошибку и пытался найти брата и его мать, да только поздно было. Следов их, как и не бывало. Так и не нашли. А кадарка та, устроилась. Вышла замуж за вележца и жила счастливо до конца своих дней. Но как она и пообещала, никто из ее потомков не возвращался в долину. Каждое последующее поколение передавало своим детям историю про изгнание и несправедливость. И с каждого требовали клятву, что те никогда и шагу не ступят в долину, - рассказывала Иргилия.
Она как-то странно посмотрела на меня и продолжила:
- Вот только... тебе родители этого рассказать так и не успели.
Не поняла. Какие родители? И при чем тут я?