Когда мы поднялись по лестнице на первый этаж, Уршен резко потянул меня за руку в сторону и, зажав в ближайший темный угол, закрыл мне рот рукой. Я уже собралась возмутиться таким поведением, но тут мимо нас с лестницы, ведущей на второй этаж, быстрым шагом пронесся еще один кадар. Я сжалась, опасаясь, что он нас заметит. Но мужчина видимо был глубоко в своих мыслях и негромко разговаривал сам с собой, явно недовольный чем-то. Он вышел из дома через главные двери, так и не заметив нас.
Отлепившись от стены, мы направились дальше, наверх, в ту сторону, куда ушел Сандар, когда я видела его в последний раз. Уршен шел чуть впереди и держал меня за руку. Я не спрашивала как он, но как будто чувствовала, что силы возвращаются к нему. Он держался и шел все более уверенно, уже стараясь не останавливаться, чтобы передохнуть.
Так мы дошли до середины коридора второго этажа, но не заметили ничего необычного. Здесь были в основном летние комнаты: гостиные и спальни. Где искать? Может тут Сандар не задерживался и направился куда-то в другое место?
Мои мысли прервал еле заметный стук, очень тихий, даже подумала, что показалось. Похоже, Уршен тоже это слышал, так как остановился и стал присматриваться к одинаковым дверям. Не понимаю, что он там рассматривает?
- Там кто-то есть! В средней гостиной. Пойдем, - неожиданно сказал Уршен полушепотом.
Потянув меня за руку, кадар уверенно, но стараясь не издавать звуков, пошел по направлению к нужной двери. Я пошла следом, потому что руку было не вырвать из ладони Уршена. На самом деле очень хотелось остаться на месте и никуда не ходить. Меня накрыл такой страх, что хотелось забиться куда-нибудь в угол. Но еще больше хотелось найти Сандара, хотелось спрятаться в его руках, надежных и оберегающих.
Уршен на мгновенье остановился перед дверью и резко открыл ее.
- Уршен? А вот и мой мальчик пришел! Проходи, разделим на двоих этот триумф, этот долгожданный миг! Кто там с тобой? А, наша предсказательница! Ну что же, проходи и ты. Твоя роль во всем этом была одной из самых важных! Так что тебе тоже достанется свой кусочек славы! - произнес Кираш, нарочито громко, слишком сильно играя интонациями, как будто на сцене играет роль злодея-победителя.
Он и был злодеем. Перед ним на стуле сидела Саярса с каменным лицом. Не реагирующая на происходящее вокруг. Только еле заметно морщилась, когда слишком резко Кираш дергал ее за волосы, намотанные на его кулак.
Напротив них боком к выходу стоял Сандар. Сжатые кулаки, напряженное тело, нахмуренные брови, все говорило о том, что он еле сдерживается, чтобы не бросится на Кираша. Но в глазах его было какое-то смирение. Как будто он сдался, не желая больше бороться. Как же так? Он не может...
Сильная слабость, будто все силы ушли куда-то, заставила меня сползти по стенке вниз. Перед глазами все закружилось и, как я не пыталась, но успокоить эту круговерть не получалось. Перед глазами поплыли видения. Но не видения будущего. Все это мне было знакомо. Бабушка Тася, человек в черном, молодой парень в крови, сонная девочка, пытающаяся что-то им рассказать... Вот и все! Я вспомнила то предсказание. Все вспомнила!
Глава 32
Когда я зашел в эту комнату и увидел Саярсу в слезах, первым порывом было кинуться к Кирашу и оторвать тому голову. Ярость и злость красной пеленой застлали глаза. Хотелось броситься на него и отомстить за каждую слезинку сестры. Останавливало только лезвие у горла Саярсы. Я могу не успеть добежать до него и, тогда Сая пострадает. Слишком рискованно. Столько лет мучиться от того, что все мы под угрозой, и сестра в том числе, и сейчас я просто не могу поставить ее под удар. Она и так натерпелась, чтобы еще и в данный момент подвергаться такой опасности. Тем более, как оказалось, я совершенно не знаю своего дядю и что можно от него ожидать. Дядя! Даже думать теперь об этом неприятно.
Я, помню, в детстве, он всегда был дружелюбен со мной и сестрой. Порой к нам Кираш относился лучше, чем к своему единственному ребенку - Уршену. Больше внимания, больше подарков, больше родственного тепла. С возрастом и я, и Саярса стали понимать, как все это было наиграно и больше предназначалось для внимания наших родителей, но мы не считали это ужасным. Просто привыкли, что он такой. Только Уршена всегда было жаль и мы с сестрой всегда старались скрасить его жизнь за счет поддержки и теплого отношения. Хотя сами искренне не понимали, почему Кираш не любит сына. Дядя всегда был добр к нам, но упорно не замечал Уршена.
Со временем я перестал считать его добрым дядюшкой. Остался лишь образ кадара, который играет роль любящего родственника, но меня это уже никак не задевало. Обида за брата пересилила все родственные чувства к нему. И уже достаточно давно, мы общаемся как вождь и советник, не более. Тем более свои обязанности Кираш выполняет отлично.