Мы шли уже около часа. На самом деле это шли разбойники, а я ехала, точнее, висела у одного из них на плече. Со связанными руками и тряпкой во рту, чтобы не орала. Из их разговоров я узнала, что мост разрушили именно они, чтобы легче было нападать на несчастных путников, остановившихся на отдых около реки. Я не очень поняла, при чем тут мост, но это сейчас и не важно. А важно то, что увидев отряд воинов, разбойники не рискнули на них нападать, но увидев девушку, идущую по лесу в одиночестве, решили, что это не плохая замена.
Настоящая паника у меня началась, когда они решали что со мной делать. Первый вариант – потребовать выкуп у моих родственников. Да уж! Этот вариант отпадает. Видимо разбойники тоже так подумали, услышав, как я хмыкнула сквозь тряпку на это их предложение. А вот второй вариант как раз и привел меня в ужас – продать меня пустынным торговцам.
Пустынные торговцы приходят к нам из южных земель, через пустыню. Они выкупают здесь молодых девушек: сирот, провинившихся, ненужных или краденых, как я. А некоторые девушки сами к ним уходят, но таких все же мало. Торговцы купленных девушек перепродают у себя на рынках или дарят вождям пустынных племен взамен на услуги. Такая участь была для меня хуже смерти. И когда они решили остановиться на втором варианте, мне по-настоящему стало страшно.
Путешествие наше закончилось в их лагере. Правда, лагерем это назвать было трудно. На скорую руку поставленные шалаши из шкурок и жиденький забор из сухих веток. Они знают, что надолго здесь не задержаться. К тому моменту, как сюда придет отряд княжеских воинов, разбойников и след уже простынет. Потому и шалаши такие, что бросить не жалко.
Возле костра в середине лагеря сидело еще четверо. Двое моих похитителей быстро объяснили, что к чему и пригрозили им, чтобы не портили товар. Здесь уж я совсем испугалась, подумав, что они, наверное, хотели меня побить, в таком случае товар, конечно же, испортится. Поэтому очень надеялась, что бить меня они все же не станут.
Поговорив с дружками, несший меня бородач просто скинул меня на землю возле одного из шалашей. Я замычала от боли, больно стукнувшись бедром.
В эту секунду я поняла, что шутки кончились, и все на самом деле очень опасно. И что действительно могу скоро оказаться в руках у пустынных торговцев.
От разрастающейся паники я поднялась, и ноги сами понесли меня в надежде сбежать, найти укрытие, быть подальше от всего этого. Как глупо!
Конечно же, меня догнали, не успела я еще даже выйти за заборчик. Бородач сбил меня с ног и, схватив одновременно и за косу, и за связанные руки, потащил волоком обратно. Я мычала сквозь тряпку и обливалась слезами от боли. Швырнув меня на то же место, куда и раньше, сходил за веревкой и связал мне ноги, так что они начали очень быстро неметь. Я уже просто выла от боли и страха. Бородачу это, похоже, не понравилось, и он накрыл меня каким то мешком.
Я слышала, как они смеялись и о чем-то разговаривали неподалеку. А я лежала и захлебывалась от рыданий.
Мысленно я ругала бандитов за то, что нападают на путников и торгуют живыми людьми. Ругала себя, за то, что решила сбежать, глупая, я бы все равно попала бы в неприятности, не сейчас, так потом. Ругала кадаров, за то, что выкрали меня из моей спокойной жизни. А еще я молила всех богов, что бы кадары нашли меня. Просто потому, что больше некому. Ромас с Оланой далеко. Да и чем они помогли бы? А больше у меня никого нет. Сейчас только кадары могли бы помочь. Но вряд ли они кинуться меня искать. Вряд ли найдут. Вряд ли станут отбивать у…
Сквозь мешковину ко мне пробивались какие-то странные звуки. Свист, щелчок. Свист, щелчок. Топот и крики. Я хотела поворочаться, чтобы скинуть с себя мешок, но ноги совсем онемели и не двигались, да и от рыданий сил совсем не осталось. Свист, щелчок. От этих звуков становилось еще страшнее. Свист, щелчок. Когда же это кончится?
И вдруг тишина. Оглушающая и от того еще более пугающая. Слезы льются непрерывным потоком. Кажется, что еще немного и что-то лопнет в ушах из-за этой напряженной тишины.
Рядом раздается звук шагов. Ближе, ближе, еще ближе.… О, боги! Как же страшно! С меня слетает мешковина, и только тряпка во рту мешает заорать во все горло.
Сандар! От облегчения рыдания опять становятся сильнее.
Краем глаза замечаю поблизости Уршена и еще двух кадаров из отряда. Они что-то делают возле лежащих на земле людей. Не хочу туда смотреть! Не буду!
Смотрю на Сандара развязывающего мне руки, в его глазах плещется злость. Злость на меня? Конечно. Это же я сбежала и заставила его искать меня, бегая ночью по лесу вместо того чтобы отдыхать, еще и с разбойниками разбираться пришлось. Естественно у него есть повод злиться.
- Все, успокойся, Анита! Все кончилось! Сейчас мы уйдем отсюда!
Он знает, как меня зовут? Наверное, ему сказал Уршен.
- Ты цела? Скажи, где болит? – Вытащив тряпку у меня изо рта, Сандар задавал вопросы, на которые я не могла ответить, потому что язык абсолютно не хотел шевелиться. Я просто продолжала беззвучно плакать, от облегчения, что меня нашли.
