- Да, конечно, идем, – промямлила я. На смену приятным ощущениям пришло чувство неловкости.
Ну, вот почему я сразу не поднялась, теперь он будет думать, что я на каждого так бросаюсь. Хорошо, что сейчас темно, не видно как ярко пылает мое лицо. И вообще, если бы сразу встала после падения, то он не ошибся бы направлением и не коснулся бы случайно моего лица. А так, поставила нас обоих в неловкое положение.
Кадар взял мой мешок и плащ, которым я вытиралась, а я забрала мокрые вещи с куста и мы пошли обратно к лагерю.
Всю дорогу я терзалась чувствами вины и стыда. Когда пришли, Сандар, отдав мне мешок, сразу куда-то ушел, а я стала развешивать на ближайших к моей лежанке кустах мокрую юбку и блузу. Расчесалась, заплела косу и после этого рухнула спать, потратив последние силы на то, чтобы дойти до постели и укутаться плащом.
С самого утра моросил дождик, и было очень прохладно. Мы быстро позавтракали остатками вчерашней еды и стали собираться в путь. Сложив, еще влажные вещи в мешок, плащ, выданный мне вчера для сна, решила одеть в дорогу, на случай если дождь усилиться. Собрав мешок и сложив одеяло, на котором спала, стала ждать Сандара, чтобы он подсадил меня на лошадь. Но его нигде не было видно. Оглянулась, почти все уже были готовы. И тут я его увидела. Он уже сидел на своем коне и ждал всех на дороге чуть дальше от нас.
Но как же так? Он, что, решил ехать один? Я этого не ожидала.
Ко мне подбежал Уршен и забрал у меня вещи:
- Теперь ты будешь ехать со мной. Правда, здорово? – спросил он широко улыбаясь.
- Правда, - мне почему-то так же весело не было.
- Сандар, перестал упрямиться и сам сегодня подошел ко мне с этой новостью, - сказал, все так же улыбаясь, молодой воин, пристраивая мои вещи.
Он подсадил меня, сел сам и отряд двинулся в обратную дорогу к повороту на другой мост.
Внутри меня грызла какая-то обида. Только на что не понятно. Ну не на Сандара же? Это было бы глупо. На что обижаться? Что не захотел ехать со мной? Имеет право, да и вроде как это для моего же удобства. Но сейчас я и не стала бы себя так глупо вести, боясь его коснуться. Я помню, к чему это вчера привело. Но что теперь об этом думать? Не устраивать же истерику по этому поводу. Ведь я не ребенок. Да и Уршен не самая плохая компания. И все же обидно.
Мы ехали третьими в отряде, впереди нас только Сандар и еще один молодой кадар. Первый периодически исчезал из виду, давая своему коню размяться, потом дожидался, пока его догонит остальной отряд.
Удобно облокотившись на Уршена чтобы не напрягать спину, решила отвлечься и порасспросить его на интересующие меня темы:
- Скажи, а как вы определили, что вам нужна именно я?
Могло же такое быть, что они ошиблись?
- У нас есть зачарованный камень, который указывает на определенного, нужного нам человека. Этим человеком стала ты. Камень нагревается когда цель находится рядом и темнеет с того края, который ближе к нужному человеку. Вот, например, когда мы были в Сарычах, камень указал направление, в какой стороне ты находишься. Потом когда по пути в Крушино мы проезжали недалеко от дороги, то камень показывал в твою сторону.
- То есть вы меня там видели? Получается, следили за мной?
- Сначала да. Но потом Сандар каким-то образом догадался, куда вы едете, и мы поехали вперед. Уже в Крушино спросили у какого-то мальца, где здесь по близости живет ведьма или предсказательница и тому подобное. Он, похоже, решил, что у нас кто-то ранен и предупредил, что лечить местная предсказательница не умеет. Но дом твой все же показал, - все в таком же хорошем расположении духа рассказывал мне Уршен.
Нет, они не ошиблись. Им нужна именно я.
- А кто зачаровал этот камень?
- Старая Иргилия, - ответил Уршен с уважением в голосе.
- А кто она?
- Старая Иргилия, Великая Мать, Горная Ведьма. Ее по-разному называют. Говорят, она была матерью первого кадара из рода Великих вождей. Но мне кажется это уже выдумки кадаров. Потому что первый Великий Вождь появился около пятисот лет назад. Никто не может жить так долго. Так что вряд ли она и есть та самая мать, - рассуждал Уршен. – Но с другой стороны, отец мне рассказывал, что когда он был маленький, то Старая Иргилия тогда была точно такой же, как и сейчас. Она не меняется уже очень много лет. Как не меняется то, что она оберегает свой народ и помогает править всем Великим Вождям. Она милосердна, так как помогает всем кто к ней обратиться, но при этом очень жестока, потому, что цена за ее помощь может быть очень высока.
Уршен замолчал, видимо задумавшись о чем-то своем. Но я не могла молчать, у меня были еще вопросы.
- Так значит, она правит вместе с вождем? Сидит с ним на одном троне? – усмехнувшись, спросила я.
- Нет. Не так. Она никогда не бывает в доме вождя. Но она всегда все знает. И если ей что-то не нравится в том, как правит вождь, тогда она вмешивается. Говорят, она приходит во снах и через сны же доносит свои слова, тому, кто в них нуждается.
- Но почему через сны? Она ни с кем лично не общается?
