Ехать решили на следующий день с раннего утра, что бы к вечеру вернуться. Тем более что и сваты домой засобирались, узнав про скорые дожди, но обещали приехать за невестой по первому морозу.
И тут до меня дошло, что подруга то уедет в другую деревню жить, и видеться мы с ней будем, только когда она в гости будет приезжать к брату.
Я не стала портить людям вечер плохим настроением и отправилась домой. По дороге думала о том, что теперь-то я точно совсем одна останусь. Сначала родителей не стало, затем бабушки, сейчас вот Хвостик умер, а скоро и Олана уедет, заживет своей семьей. А я одна буду. Ни родных, ни подруги, ни семьи. Так жалко себя стало, до слез. Надо бы позже котейку себе какую взять, все не одна буду.
Придя домой решила подготовить одежду для поездки. Перебрав все свои вещи, поняла, что ничего лучше темно коричневой юбки и темно зеленой блузы под горло и с длинным рукавом не найду. Ну и ладно. Все равно наряжаться мне не для кого. Но хоть выглядеть буду прилично. Только, пожалуй, шаль еще возьму цвета топленого молока, с утра, чтобы не замерзнуть, а днем от солнца голову прикрыть.
Ночью уснуть долго не получалось, в голову лезли разные мысли и было какое-то странное предвкушение от предстоящей поездки. Ожидание чего-то… да не понятно чего. Даже названия я этому подобрать не могла. Но при этом мой дар молчал, ни предчувствий, ни видений не было. И помучавшись еще немного, вскоре уснула.
Утро выдалось прохладным, и над влажной после ночи травой стоял легкий туман, который впрочем, скоро исчезнет, стоит только солнцу осветить небо первыми робкими лучами.
Наспех выпив травяного чая, я стала одеваться. Заплела волосы в косу, чтобы сильно в глаза не бросались, зашнуровала свои старые ботинки, накинула шаль и, захватив маленькую тканевую сумку для денег, вышла из дома.
Всю дорогу в Сарычи Олана тихонько разговаривала с женихом. Ромас сидел рядом с извозчиком на козлах, а брат Ивария, Томар, с отцом с интересом поглядывали на меня, изредка о чем-то перешептываясь.
- Олана, - обратился к ней Томар, - познакомь с подругой. Ты же наверняка пригласишь ее на свадьбу. Нам было бы интересно что-нибудь о ней узнать, - с улыбкой попросил он.
- Ее зовут Анита, - неуверенно сказала Ола, - она… предсказательница, – не глядя мне в глаза закончила подруга.
Ответом ей стала тишина, которая была бы оглушающей, если бы не стук колес под нами. Обстановку разрядил отец Ивария, спросив у Томара что-то о предстоящей осенней охоте.
Нет, я уже не обижаюсь на такую реакцию людей. Честно! Люди хорошо ко мне относятся, пока я остаюсь для них знакомой, соседкой и полезной предсказательницей, но когда речь идет о более близких отношениях, то от меня стараются держаться подальше. И на Олу я тоже не обижаюсь. Что еще она могла им ответить? Только правду, ей ведь с ними жить…
Всю оставшуюся дорогу я наслаждалась поездкой и хорошей погодой. Ко мне больше никто не обращался, чему я была только рада, так как разговаривать совсем не хотелось.
В Сарычи мы приехали поздним утром и, попрощавшись с Иварием, Томаром и их отцом, направились в небольшой, но уютный трактир, что бы перекусить перед походом по торговым рядам. Олана рассказывала что-то смешное, чтобы поднять мне настроение, вероятно чувствовала себя виноватой. Ромас же вообще старался не смотреть мне в глаза, не понятно, по какой причине, а я не стала об этом задумываться. Впереди покупки и развлечения и не хотелось забивать свою голову всякой ерундой.
Когда мы уже выходили из трактира, навстречу шли две женщины, которые достаточно громко что-то обсуждали:
- … с утра примчались в город и опрашивают всех подряд…, страшные… их кони не менее страшны… кадары…! - тараторили женщины.
- О, боги! Анита, ты слышала? Нам надо уезжать, пока тебя не поймали! – почти шепотом, со страшными глазами, убеждала меня Ола.
- Успокойся! Никто меня не поймает, тем более кроме вас с Ромасом здесь больше никто и не знает про меня. А вы, я думаю, никому ничего не скажете.
- Анита права, - сказал Ромас, - Просто занимаемся своими делами, а после спокойно уезжаем. А дома подумаем обо всем этом.
Так мы и сделали. Решили, что привлечем к себе больше внимания, если сейчас уедем. Так что спокойно направились в торговые ряды.
Я достаточно быстро выбрала себе обычную синевато-серую шерстяную юбку, но платок выбрать не успела. Олана протягивала мне белый пуховый платок, очень тонкий и нежный:
- Это мой подарок тебе! Я хочу, чтобы ты знала, что даже если я далеко, даже если мы с тобой долго не увидимся, я все равно помню о тебе, – сказала и крепко обняла меня.
- Ола, спасибо! Но зачем? Не надо было. Я ведь не смогу сделать тебе такой же подарок, - последнюю фразу я проговорила почти шепотом.
- А мне такой же и не надо. Достаточно будет твоего свадебного предсказания. Надеюсь, оно будет хорошим.
- Если бы это только от меня зависело…
- Да ладно, я же все понимаю, - улыбнулась подруга.
