- Хорошо. Убедись, что за ними следят. Мне не нужны неожиданности. После встанешь здесь за дверью, на случай если мой племянник захочет уйти раньше времени, - ответил Кираш, ехидно поглядывая на меня.
Я почти начал закипать, услышав его слова о том, что я могу сбежать. Я никогда не бежал от опасностей и сложных ситуаций. Тем более моя сестра здесь – куда я побегу? Но тут до меня начал доходить смысл сказанного пришедшим кадаром. Они поймали и заперли Аниту. Речь наверняка о ней, но спрашивать я не буду, чтобы не натолкнуть на мысль о том, что ее тоже можно использовать, как способ давления на меня.
Как-то все не так складывается. Все не правильно. Почему предсказание, сделанное для меня, приносит боль моей сестре. Почему Иргилия молчала, хотя, скорее всего, знала о том, что должно случиться? Почему не дала шанс предотвратить пленение Саярсы? И почему, найдя Аниту, я не могу быть просто счастлив, без условий, нападок судьбы и врагов, без ожидания очередного удара? Вопросы… вопросы, ответов на которые нет.
Тем временем кадар вышел и Кираш снова обратил внимание на меня.
- Нас прервали, а я обещал рассказать, что происходит. Так вот. Я хочу, чтобы ты передал всю власть мне. Искренне считаю, что как правитель, буду лучше и эффективнее. Все равно вождем ты толком так и не стал. Так что в принципе тебе и терять не чего. Я же больше подхожу на эту роль. Всю жизнь я стремился управлять нашим народом. К сожалению, трон наследовал твой папочка. Хотя я был всего лишь на год младше и точно так же мог претендовать. Но наш отец рассудил по-своему. Он говорил, что я не подхожу не потому, что младше, а потому, что слишком сильно хочу власти. Отец сказал, что добром это не кончится. Почему никто не видит, что я был бы лучшим вождем для кадаров. Я бы создал самую мощную армию, смог бы расширить нашу территорию, показал бы всем, кто такие кадары. Разве не в этом заключается главное величие вождя? Не в том ли, чтобы сделать свой народ великим?
Кираш смотрел куда-то мимо меня и, казалось, что разговаривает больше сам с собой, чем обращается ко мне. Как же я мог проглядеть его намерения, как мог не заметить, что он хочет большего, чем просто быть советником? Вот вам и добрый дядюшка…
Перевел взгляд на Саярсу и испугался. Она молчала все то время, что я нахожусь здесь. Не издала ни звука. Сейчас она была похожа на куклу. Большую неподвижную куклу. Только глаза выдавали ее причастность ко всему, что происходит в этой комнате. На меня она старалась не смотреть, лишь переводила взгляд с одного предмета на другой, подолгу глядела в одну точку.
- Что ты молчишь, Сандар? Ответь же, наконец, в чем заключается величие вождя и народа? Хотя, нет, не отвечай! Что ты можешь знать об этом? Ты никогда особо не интересовался всем этим. Тебе пришлось взвалить на себя обязанности, только потому, что твой отец умер. А так ты еще долго был бы сам по себе. Мальчишка, который просто не может быть вождем!
- Почему ты считаешь, что не могу? Эти пять лет я вполне справлялся. Да и Иргилия говорит, что мне осталось только пройти испытание, и я достигну своего Величия. Что же ты считаешь, что она не права? – спросил я, хотя спрашивать ничего не хотелось, лишь бы протянуть время до момента, когда он отвлечется и уберет нож от шеи Саярсы.
- Иргилия! Эта старая ведьма сделала все, чтобы мне не досталась даже малого шанса стать вождем. Она видит не больше остальных. Вы все слепы, раз не видите, кто чего достоин! И она все делает, только для того, чтобы испортить жизнь мне. Но у нее ничего не вышло. Сейчас я праздную победу! Наконец-то сыны кадаров получат того повелителя, которого они заслуживают! – смеялся Кираш.
Он смеется, радуется, но почему-то не отвлекается от того, что делают его руки. Ни на секунду не отводит нож. Придется еще поговорить.
- Кираш, тебе не кажется, что ты поздновато решился на такой шаг, как смена власти? Для твоих планов по увеличению территории понадобится время, много времени, а ты ведь уже не молод, - сказал я, в надежде на продолжение разговора.
- Я думал над этим, Сандар, - сказал он, после недолгого молчания и уже более серьезным тоном. – Даже если я не смогу долго править, у меня есть сын. И все, что я делаю, я делаю и для него тоже. Он родился слишком слабым, чтобы добиться чего-то самому. Кареглазый, как насмешка судьбы над всеми моими амбициями. Нет в нем той силы, что присуща любому кадару в долине. Ему я оставлю трон. И хоть он никогда не смог бы сам стать вождем, но я сделаю это за него. И тогда никто больше не скажет, что он слаб. Сам знаешь, вождю такие вещи не говорят. Это будет моей защитой для него, когда меня не станет, - Кираш говорил серьезным, даже слишком серьезным тоном, задумчиво сдвинув брови.
- Если тебя так беспокоит судьба сына, что же ты так мало уделял ему внимания. Ты был абсолютно равнодушен к Уршену и вдруг такая забота! Почему? – не удержался я от вопроса, который хотели бы задать все, кто видел отношение Кираша к своему ребенку.
