И опять вопрос: это зов судьбы? Жизнь, однако, брала свое. Леночка пока не влюбилась, но ждала этого, и так жаждала! Она, будучи веселой, игривой даже, кампанейской, пыталась удовлетворить эту жажду, но каждый раз убеждалась, что ей придется в этом случае идти на серьезный компромисс. Опять-таки, ей мешал ум, который убеждал, что сердцу не нужны компромиссы, истинную любовь нельзя разменять на сомнительные ценности жизни, что истинные чувства не покупаются за любые блага жизни и не поддаются рассудку и здравому смыслу, увы. Возможно, к сожалению, но, не обременяя себя всякими ограничениями, жить легче. Есть еще один момент, который девушкам приходится решать в ВУЗе: ребята объективно отстают от них в своем общем развитии как человеческие особи. При возрастном равенстве по жизненному развитию девушки всегда взрослее. Поэтому они инстинктивно часто ищут себе в спутники жизни мужчин постарше и, похоже, это уже заложено в них на генном уровне. В Ленином ВУЗе положение усугублялось тем, что институт этот, будучи педагогическим, привлекал к себе в основном девушек, а редкие мужские особи были или казались далеко не мужественного типа. В общем, в свои двадцать лет Леночке пока не грозили любовные узы. А буквально через дорогу находился МГИМО – в то время институт абсолютно мужской, поскольку готовил кадры для МИДа, КГБ, Минобороны и прочих ведомств, занятых работой за рубежом, где преимущественно обретались мужчины. ВУЗ этот до 1958 года полностью соответствовал названию – Институт международных отношений. Он был небольшим, студентов – человек пятьсот на двух факультетах: западный и восточный. Новые факультеты, как и прилив в Институт девушек, образовались с 1958 года, когда к МГИМО присоединили Институт внешней торговли. И постепенно ВУЗ стал разбухать всё больше, как тесто на дрожжах.
Леночка в своем ВУЗе, а Костя в своем учиться начали одновременно с разницей в возрасте в пять лет, Леночка, оглядываясь вокруг, не встречала человека, в которого могла бы влюбиться. А Костя, который пытался сократить отставание в образовании в пять лет от сокурсников, дни и ночи напролет проводил за книжками или в спортзале. Он не мог позволить себе отстать от кого-либо из студентов группы, вынужден был тягаться с ними на равных, времени на девушек не имел, и не очень хотел их; рана от измены Стаси затягивалась, хотя и медленно. Нормальная жизнь у Кости пошла с середины второго курса, когда он стал фактически лидером в учебе, в спорте и общественной жизни в роли секретаря партийной организации курса. К этому времени и душа у него потеплела, проснулся интерес к особам другого пола, он, можно сказать, созрел для новой любви. Облегчалось это тем, что связь со Стасей прервалась полностью, никаких известий о ней он не имел, хотя и пытался что-то узнать чрез своих киевских друзей и знакомых.
Итак, получалось, что почти одновременно оба персонажа, Лена и Костя, созрели для серьезной любви и, не признаваясь в этом самим себе, эту любовь искали. А поиск в этом деле очень часто зависит от его величества Случая. Нам происходящее с нами может казаться случаем, или же цепью случайностей, но это не что иное, как свершение предопределенности (закономерности) судьбы.
В конце февраля 1955 года в МГИМО организовали тематический вечер, посвященный 37-й годовщине Советской Армии. Как правило, подобные мероприятия включали в себя три части: выступление разных лиц по теме, концерт самодеятельности и танцы. На третьем этаже в большом зале собрались все участники, в число которых в качестве гостей были приглашены студенты Института иностранных языков. Как это и принято, все были «при параде». Мгимошные ребята в костюмах и при галстуках, инъязовки в вечерних нарядах. Все немного взволнованы, понимая, что в делах такого рода имеют место и элементарные смотрины: можно себя показать и на других посмотреть. Волновался и Костя, которому по настоятельной просьбе партийного комитета ВУЗа предстояло выступить с некоторыми воспоминаниями о своей службе в ВМФ. Костя, конечно, мучился, не очень представляя, о чем можно поведать людям, пришедшим, в общем-то, ни лекцию слушать, а немного просветиться о службе морской. Но о чем просвещать? О быстроходной десантной барже, о морских пехотинцах и их нравах, о штормах и каких-то приключениях? Всего за пять лет службы было пройдено и преодолено очень много, но что…, мучительно думал Костя, может заинтересовать штатскую молодежь, а тем более, – девушек? Не говорить же им о том, что и так написано в журналах. Нужно, Костя пришел к выводу, рассказать о чем-то личном, по типу: я и флот. Он перебирал многие «героические» страницы своей биографии. Страницы были самые разные, понятные служивым ребятам, но они могли не вызвать интереса у остальных. Умственный процесс затягивался, нужный сюжет никак не возникал. И тогда Костя спросил сам себя: голубчик, а какой факт из службы поразил тебя и запал в душу? Ответ тут же нашелся и он заставил Костю громко хмыкнуть и облегченно вздохнуть – как будто сбросил тяжелое бревно с плеч. Вспомнил!
