Это был тот самый Яков Григорьевич Блюмкин, который при молчаливом согласии Феликса Дзержинского выбросил с пятого этажа внутренней тюрьмы на Лубянке, 2, БОРИСА ВИКТОРОВИЧА САВИНКОВА. Всю свою жизнь Савинков, прозванный «генералом террора, душа которого кровью залита», посвятил борьбе. До февраля 1917 года он боролся с царским самодержавием, после октября 1917 — с властью Советов. Блюмкин, секретный агент Троцкого, постоянно обретался у Савинкова в камере, где «развлекал его по вечерам вином с закусками». В предгрозовой весенний вечер 27 мая 1925 года он, в который уж раз, «развлекал» Савинкова, когда тот неожиданно сказал: «Делай, что тебе по службе положено, Блюмкин. Делай без шума, без пули, без злости… Всё правильно. Без злости говорю, и сам я…» Не договорив, он выпал из не зарешеченного окна камеры, на подоконнике которого сидел, и разбился о брусчатку внутреннего тюремного двора. Есть и другая, официальная версия случившегося. Савинкова вернули в тюрьму с прогулки по Царицынскому парку, и он ожидал конвоиров в кабинете следователей № 192 на пятом этаже — мерил его шагами, подходил к распахнутому окну, вдыхая свежий вечерний воздух и рассказывая чекистам о своей первой вологодской ссылке. Последнее, что они от него услышали, было: «В камере так душно, и так приятно вдохнуть в себя некамерный воздух…» И неожиданно для всех выбросился из окна. Вызванные врачи в присутствии помощника прокурора Республики констатировали моментальную смерть, наступившую в 23 часа 20 минут. Самоубийство объяснили «пессимистическим настроением политического банкрота». Последняя дневниковая запись Савинкова заканчивалась словами: «…A в жизни природа меня трогает всегда, даже лопух на тюремном дворе…»
Знаменитый советский разведчик РИХАРД ЗОРГЕ, фигура № 1 среди разведчиков XX века, перед тем как выйти на казнь, просто поблагодарил начальника токийской тюрьмы Сугамо и служителей за хорошее с ним обращение. Поседевший и почти ослепший после трёхлетнего пребывания в одиночной камере смертников № 20 на втором этаже тюрьмы, он отказался от предложенного ему чая и сакэ, а также от услуг тюремного священника: «Я неверующий». Уверенно встал на крышку люка под виселицей в подземном каземате, сам набросил себе на шею петлю из рояльной струны и прокричал по-японски: «Да здравствует Советский Союз!.. Да здравствует Красная Армия!.. Коммунизм!» Крышка люка провалилась под ним в 10 часов 20 минут утра 7 ноября 1944 года, в 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Зорге умирал тяжело и мучительно. Его могучее сердце билось ещё девятнадцать минут после того, как тело сняли с виселицы. Япония трижды предлагала Советскому Союзу обменять Зорге на японских военнопленных. Ответы из Кремля каждый раз были ожидаемы и предсказуемы. Сталин, который после 22 июня 1941 года объявил на одном из заседаний Ставки: «В Токио сидит разведчик, который один стоит целого фронта», теперь отнекивался от него: «Человек по имени Зорге нам не известен».
«Да здравствует Красная Армия! Победа будет за нами!» — это были последние предсмертные слова старшего лейтенанта ЯКОВА ИОСИФОВИЧА ДЖУГАШВИЛИ, старшего сына Сталина. Попавший в окружение у станции Лиозно (по другим сведениям, у села Копти), под Витебском, он, командир гаубичной батареи артиллерийского полка, отказался от предложенной ему эвакуации в тыл, остался при батарее и 15 июля 1941 года был взят немцами в плен. Долгое время нацисты безуспешно пытались склонить Якова, брошенного в концлагерь особого режима Заксенхаузен, к предательству. А после Сталинграда Гитлер даже предложил Сталину обменять его на генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса с двадцатью тремя генералами его штаба, взятыми там в плен. Сталин отказался. «Я не меняю солдата на маршала» — эти слова, приписываемые ему, просто красивая, но безответственная фраза. (Говорили, что Сталин готов был обменять их всех на Эрнста Тельмана, вождя немецких коммунистов). Взбешённый этим отказом, Гитлер велел казнить Якова. Утром 14 апреля 1943 года его вывели из барака в Зоне «А» лагеря и расстреляли, подбросив позднее «утку», что он покончил жизнь самоубийством, бросившись на колючую проволоку под высоким напряжением. Через много-много лет после окончания войны Якова Иосифовича Джугашвили негласно наградили орденом Великой Отечественной войны 1-ой степени (посмертно).