Представь меня полностью

Все его тело застыло вокруг меня, все еще находясь внутри меня. Минута на краю пропасти, гадая, в какую сторону я упаду. Это длилось целую вечность. Его руки сжались вокруг меня, его член вошел немного глубже, даже смягчаясь, и дыхание, которое Шейн сдерживал, вырвалось на моей коже.

А потом он отпустил меня, выходя.

— Мне нужно идти.

Я проглотила комок в горле, продолжая стоять у стены. Впиваюсь пальцами в кирпич, пытаясь обрести самообладание, прежде чем повернуться к нему лицом. Пытаясь бороться с болью и гневом, переполняющими меня. Я даже не знала, какой из них наполнил меня больше. Боль? Гнев? Борьба за победу? Обида из-за потери? Мне хотелось стукнуть кулаком по стене, чтобы освободить некоторые из них.

Вместо этого я встала, и моя юбка снова упала на ягодицы, мое естество сжалось в пустоте, и я повернулась к нему лицом, где он, избегая моего взгляда, застегивал свои брюки.

Пока он смотрел в сторону, я незаметно вытерла щеки и попыталась подобрать слова, но я не знала, что сказать. Я ничего не знала и ненавидела это.

— Почему? — я даже не знала, о чем спрашиваю. Зачем он пришел? Почему он трахнул меня? Почему он не хотел быть со мной? Все это?

Он поднял голову, и его глаза выглядели усталыми. Темные круги еще больше подчеркивали светло-голубой цвет. Но даже цвет казался тусклым.

— Мне жаль.

Его слова ударили меня в грудь, и жжение в моих глазах снова разгорелось в полную силу. Мое дыхание, казалось, пыталось угнаться за бешено колотящимся сердцем, и необходимость бороться за победу взяла верх. По крайней мере, сейчас.

— Скажи мне, что я тебе безразлична, — взмолилась я.

Он уставился на меня, казалось, взвешивая свои слова.

— Конечно, ты не безразлична мне. Ты младшая сестра Джека. Он мой брат, и я всегда буду защищать тебя ради него.

Мое сердце поднялось, а затем упало к ногам, как на сумасшедших американских горках.

— Я не какая-то маленькая девочка, которую тебе нужно защищать. — Я зарычала на него, злясь, что он снова вернулся к этому дерьмовому оправданию. Мои плечи вздымались и опускались от сердитого дыхания, кулаки сжимались по бокам. — Я женщина, с которой ты занимался любовью. Я ровня тебе.

— Джулиана, не будь наивной и не превращай это в то, чем оно не является. — Шейн даже не мог встретиться со мной взглядом, когда говорил это. Я наблюдала, как сжимаются его челюсти, а горло вздрагивает при каждом сглатывании, как будто он сдерживает слова.

Почему? Почему бы ему просто не сдаться?

Раздраженная, я издала низкое рычание, едва сдерживая желание быть капризным ребенком, как он и обзывал меня, и топнуть ногой.

— Я взрослая, Шейн. — Я устала объяснять это, защищать свою зрелость. — Та, кто может смотреть в лицо тому, кто стоит передо мной. И это не я та, кто боится признаться, как сильно я тебя люблю.

Я повторила это снова, очевидно, жаждущая расплаты. Наблюдая, как он напрягается каждый раз, когда я это говорю.

Он опустил взгляд, уставившись в землю и покачав головой. Шквал эмоций измотал меня, и слезы победили. Они душили меня и надломили мой голос, когда все, чего я хотела — это чтобы он звучал твердо.

— Не качай на меня головой. — Слеза просочилась наружу, и я снова шмыгнула носом. — Шейн. — Его имя — последняя мольба на моих губах.

Он поднял голову и встретился с моими влажными глазами. На мгновение я смогла увидеть его. Он выглядел таким же несчастным, как и я, и подумала, что он, наконец, сдастся. Он оглядел меня, сдвинув брови вместе. Шейн выглядел таким же опустошенным, какой я себя чувствовала.

Затем он отвел взгляд, отошел на два шага, затем вернулся, потер рукой шею, голову, рот. Когда его глаза снова встретились с моими, пустота исчезла. И все, что встретило меня, была глухая стена.

Его голос был таким же пустым, как и его глаза, лишенные всяких эмоций.

— Я знаю, ты думаешь, что Джек не имеет к этому никакого отношения, но он мой брат. Он стал моей семьей, и я не хочу рисковать этим из-за чего-то столь надуманного, как признание в любви. Это того не стоит.

Не стоит того.

Это того не стоит.

Я этого не стою.

Моя любовь того не стоила.

Сдерживать слезы было бесполезно. Я опустила голову и сделала все, что могла, чтобы вытереть их, но рыдания сотрясали мое тело тем сильнее, чем больше я пыталась сдержать их. Его ноги шаркали по тротуару, когда он подошел ближе ко мне. Краем глаза я увидела, как его рука потянулась ко мне.

Вскинув голову, я оттолкнула его руку.

— Не прикасайся ко мне. — Мой голос надломился, и я постаралась придать ему твердость, позволить своему гневу наполнить его. — Никогда больше не прикасайся ко мне. Я не нуждаюсь в твоем утешении. Ты мне не нужен. — Он вздрогнул от моих слов, и твердая стена немного подалась, показывая мои слова задели его. — Мне не нужен кто-то, кто появляется, чтобы заставить меня чувствовать себя куском мяса.

Он снова шагнул вперед.

— Джулиана, я…

Я отступила назад.

— Не надо.