— Но ведь это вы попросили сделать меня главой делегации. И были в курсе моего образования. Мне расценивать ваши слова, как попытку оскорбить меня? А раз я — глава советской делегации — то и весь Советский Союз?
Он чуть не поперхнулся. Ну да, если скажет «да», то уже не я, а он выставит себя в негативном свете. А ведь наш разговор уже стенографируют. Аж три человека, один из которых из нашего посольства. Как бы то ни было, но похоже карты я им спутать смог. Вон как переглядываются.
— Нет, пан Огнев, — покачал головой Мосцицкий. — У нас нет желания оскорбить ни вас, ни вашу страну.
— Тогда к чему слова товарища Жимерского…
— Пана, — процедил он. — Или правила обращения вам тоже неизвестны?
— Так и я не пан, но вы же меня упорно им именуете. Так кто тут бескультурен?
— Не будем горячиться, — тут же успокоительно вскинул руки Мосцицкий. — Так вот. Товарищ… Огнев, у нас нет желания ни кого оскорблять. И я приношу извинения за слова пана Жимерского.
Я лишь кивнул, принимая извинения. Первый «раунд» остался за мной. Но и тему с послами я не оставил.
— Так что насчет товарища Брылянского?
— Его не приглашали, — медленно начал Мосцицкий, — и его приезд задержит переговорный процесс.
— Тогда можем попросить господ послов покинуть нас. До приезда товарища Брылянского, — уточнил я.
В итоге переговоры и вовсе отложили, до «сбора всех заинтересованных лиц». Похоже, панам требовалось срочно пенять свою стратегию, и они взяли паузу на ее обдумывание. Мне это тоже было на руку. Береговой к обеду должен оклематься — слабительное как раз покинет его организм. Поэтому отказываться и настаивать продолжать переговоры о заключении союза прямо сейчас я не стал. Зато собой вполне заслуженно гордился.
— Чертов молокосос! — прошипел Жимерский, когда стороны разошлись. — Да как он посмел звать этого… выскочку из сцари! *
* — имеется в виду Proletariat szary («Серый пролетариат») — обозначение в Польше низших слоев рабочих, занимающихся тяжёлой физической работой, обычно подразумевающая низкий социальный статус и ограниченные перспективы
— Он оказался умнее, чем мы ожидали, — протянул Джонатан Найджел. — Да, стало тяжелее. И как я думаю, к моменту приезда этого Брылянского, их дипломат тоже оправится после своего недуга.
— Жаль нельзя в колодки их всех заковать, да выпороть как следует, — мрачно сказал Эдвард Рыдз-Смиглы. — Чтобы знали свое место.
— Сделанного и сказанного не вернешь, — дав выпустить присутствующим пар, вернул беседу в конструктивное русло Игнаций. — Что делать будем?
— То же, что и собирались, — пожал плечами британец. — Я озвучу свое предложение, Мореу — свое, после чего ход будет за красными.
— А если они не согласятся? — покосился на него Игнаций.
— Будем упирать на то, что в ином случае их ждет самый негативный вариант, и вы полностью и бесповоротно войдете к нам в союз.
— А их армия? И беспорядки, которые наверняка устроит этот Брылянский?
— Только из-за не желания начинать открытый конфликт вы и идете на уступки. На том и стойте.
Найджелу было плевать на всех присутствующих, но главное — не дать им перейти в стан врага. И раз уж они и сами тяготеют к Альбиону, то грех этим не воспользоваться. Потому он был спокоен. Даже если красные не согласятся, вариант с началом боевых действий на территории самой Польши был бы для мужчины чуть ли не идеальным вариантом.
— Правильно повел себя, — сказал чуть бледный Роман Владимирович, когда мы вернулись, и я пересказал ему первый раунд переговоров.
— Вы сможете пойти со мной после обеда? К тому моменту должен подойти и Брылянский.
— Да, думаю, смогу, — кивнул мужчина.
— Знаете, что хочет предложить этот англичанин? Жимерский заикался, что тот все рассказал вчера на банкете.
— Соврал, — поморщился Береговой. — Или не совсем. Им-то он может все и рассказал, а вот нас просветить «забыли».
— Я так и подумал, — кивнул я.
— Но вариантов не так чтобы много.
— Формальное участие бриттов в войне? — высказал я очевидное.
— Или прекращение содействия Финляндии. Главного они уже добились, нам теперь с финнами приходится воевать. Прекращение помощи этой стране — самый очевидный вариант. Официального союза между Финляндией и Великобританией нет. Оружие они им уже завезли и в любом случае в ближайшие месяцы новых поставок не ожидается. А воевать своими солдатами в Лондоне не горят желанием. Зато использовать прекращение помощи им как «шаг навстречу нам» — очень удачный ход в текущих обстоятельствах.
— На который мы не согласимся, — кивнул я.
— Ну почему же? — удивил меня Роман Владимирович. — Сразу отказываться нельзя.
— Почему?
