– Будешь слушаться старших или нет!
Витька задыхался в воде и что-то бубнил, но что – разобрать было невозможно. Истомин резко развернулся и сказал, обращаясь к Сергею:
– Чего приперся, придурок?
Договорить он не успел. Сильный удар свалил его с ног. Его друзья, не успев выпустить Витьку, разлетелись в разные стороны. Сергей еще никогда не избивал людей так неистово. Он практически перестал осознавать реальность происходящего и очнулся только тогда, когда на него навалились прибежавшие из столовой старослужащие и еле-еле утихомирили его. Весь пол туалета был забрызган кровью, а сам Сергей был похож на мясника. Корней с ужасом переводил взгляд с избитых «духов» на Сергея и наоборот. Сержант Комаров пытался замять инцидент, но ничего толком сделать не успел из-за того, что внезапно появился капитан Худяк, который начал истерично кричать. По его мнению, виноваты были все, но арестовали только Сергея.
Весь следующий день он провел в единственной камере части, находящейся в здании КПП.
За содержание рядового Воронцова на гауптвахте ее начальник майор Трешкин запросил у Худяка три мешка цемента и два рулона рубероида; в ответ тот разразился трехэтажными проклятиями и уже вечером Сергей был освобожден и заступил на ночное дежурство. Рядом, как и планировалось, сидел Витька. Он попытался объясниться, но Сергей выразительным жестом рук остановил его и сказал:
– Извини, Витек, сегодня не до тебя. Я и так наслушался от командира роты.
Витька поник и, досидев до двух часов ночи, ушел в казарму. Сергей был зол на него. Все эти часы, которые Витька стойко высиживал, он не приложил даже минимума усилий, чтобы приступить к обучению самостоятельно. Слова, произнесенные капитаном, не выходили из головы. Тот явно дал понять, что после случившегося найдет любой способ, чтобы убрать Сергея из своей роты. Перспектива была незавидная, но он уже не воспринимал произошедшее близко к сердцу. Судьба в очередной раз преподнесла ему сюрприз, и он был готов к нему, ни о чем не сожалея.
Ночь прошла спокойно, в идеальной тишине радиоэфира, и только под утро он, слегка волнуясь, приступил к ежедневной процедуре замены радиопозывных. К приходу Миши позывные были заменены и проведена проверка слышимости сигналов с главной московской радиостанции.
– Молодец, – похвалил его Михаил. – Я думал, что у тебя самостоятельно не получится.
– Стараемся, – вяло ответил Сергей.
– В роте только о тебе и говорят. Будь осторожен. Сергей пожал плечами и двинулся в казарму. Личный состав роты встретил его настороженно, но даже старослужащие сегодня решили не тревожить его. Для Сергея время, отведенное для отдыха, прошло спокойно.
Все последующие дни Сергей с Витькой доводили до автоматизма технику передачи и приема азбуки Морзе. Сергей настойчиво заставлял друга заучивать коды условных сокращений. К исходу второй недели им удалось справиться с трудностями и сдать экзамен сержанту Комарову. Витька не мог найти себе места от счастья и готовился к самостоятельному дежурству, к которому его пока не допускали.
Сергей, наоборот, в последнее время без конца находился на дежурстве. Он был освобожден от казарменной «дедовщины», которую заменили круглосуточные дежурства. Они проходили очень тяжело. От безумного желания поспать он судорожно бродил по помещениям ПРЦ, но иногда не выдерживал и засыпал стоя. Несмотря на трудности, он стойко переносил все тяготы службы.
Первое самостоятельное Витькино дежурство пришлось на субботу, и ему опять не повезло.
Около часа ночи в радиосети прошло оповещение о предстоящей контрольной работе с Москвой. Это был своего рода ежеквартальный экзамен, по результату которого ставилась оценка всей части. Его боялись все старослужащие и к назначенному часу старались собраться на ПРЦ в полном составе для приема и обратной передачи экзаменационной радиотелеграммы. Витька позвонил в казарму и к своему ужасу узнал, что все старослужащие вечером отмечали день рождения, а сейчас спали мертвецки пьяным сном. Дневальный наотрез отказался будить хоть кого-нибудь из них и растолкал только Сергея.
Тот моментально проснулся. Вникнув в суть дела и помня наставления сержанта, попробовал разбудить его. Из этой затеи ничего не получилось. Понимая, что время уходит, он бросился на ПРЦ.
Побледневший от страха Витька замер у радиоприемника. Он понимал, что для него мероприятие будет провальным и что завтра его разорвут на мелкие части, если он плохо сработает в эфире. Появившийся Сергей бесцеремонно вытолкал его с рабочего места и приготовился к приему, стараясь сосредоточиться. Он приказал Витьке заткнуться. На их суматоху вылез заспанный телеграфист Стас и сразу закричал:
– Вы что, отморозки? Нужно вызывать наших ребят!
– Замолчи! – зловещим шепотом оборвал его Сергей сквозь писк раздавшихся позывных общего вызова.
Стас поднял трубку, хотел набрать номер дневального, но осторожно положил ее, понимая, что теперь им ничто не поможет и нужна идеальная тишина.
