Сергею с Витькой снова было весело и вечером они решили разгульно отметить свою наступающую свободную жизнь. Их идея «дедушкам» понравилась, и под одобрительные кивки они отправились в «самоволку» за спиртными напитками.
По уже растаявшему снегу, спустившись с холма, где располагался ПРЦ, они переправились через речку по шаткому мостку и, оказавшись впервые за пределами части, вкусили свободу первой «самоволки», побежали по влажной залежалой траве. Прошлогодняя трава пожухлым ковром устилала растаявшее и раскисшее от избытка влаги поле. Окраина городка была недалеко и, преодолев это расстояние, они были уже у покосившегося некрашеного деревянного строения с кричащей вывеской «Магазин Райпотребсоюза».
– Что, солдатики, проголодались? – заулыбалась полная продавщица в белом, заляпанном огромными желтыми пятнами, халате как только друзья вошли внутрь.
Она, к удивлению Сергея, была похожа на мать Валерки «хиппаря». От нахлынувших воспоминаний его даже качнуло назад, словно он натолкнулся на неожиданное препятствие.
Вдали от дома воспоминания все чаще и чаще беспокоили его. Их посещение каждый раз оставляло налет унылой ностальгии. В сознании Сергея всплыли воспоминания об их встречах с Олей, о родителях с сестрой, о бурных вечеринках в компании друзей.
Жизнь раскидала их буквально по всей стране.
Валерка «хиппарь» попал на Северный флот и проходил службу в Североморске в водолазной команде. Валька Яскевич, не отслужив и полгода в инженерных войсках, подал заявление своему командованию и, к удивлению сослуживцев и друзей, стал курсантом военного училища. Вадим Супонев и Юрка Николаев служили на Кавказе, а Славка Назаров получил отсрочку и только сейчас готовился к военной службе. Переписывались они редко, и только мать писала письма почти еженедельно. Отец Сергея перевелся на другой завод, находящийся в районном центре, и стал получать приличную зарплату. Сестра готовилась к выпускным экзаменам, и администрация школы тянула ее на серебряную медаль.
– Мы сытые! – отрезал Витька и его раздраженный голос вырвал Сергея из задумчивости.
Продавщица на это не обиделась и продолжала улыбаться, показывая, что себя в обиду не даст и обязательно впарит этим нервным солдатикам подпорченный или залежалый товар, что она проделывала искусно и часто.
– Что будем брать? – зашептал на ухо другу Витька. – Винище или водяру!
– Вино, конечно, – удивился Сергей. – У тебя что, денег много? Водки много ли купишь, а ртов у нас полно. Обязательно нужно не обидеть всех.
– Да, ты прав, денег маловато. Хорошо еще, мать выслала десятку, а не то наше солдатское довольствие курам на смех.
– Не забудь, что из них старшина еще полтора рубля высчитывает на материал для подворотничков и на средства личной гигиены.
– Это точно!
Друзья засмеялись, а продавщица недовольно поморщилась, почувствовав подвох в их смехе. Говорить она ничего не стала, а только покачала головой. Ребята быстро затарились охапкой винных бутылок, простенькой закуской в виде пакета кильки, нескольких плавленых сырков «Дружба», хлеба и палки вареной колбасы из конины.
Выбежав на улицу, они неожиданно лицом к лицу столкнулись с лейтенантом автомобильного батальона Васнецовым. Тот от удивления захлопал глазами, а Сергей, не раздумывая, с силой подтолкнул Витьку в спину, и они тут же скрылись за углом магазина. Сергей поразился тому, что лейтенант даже не успел произнести ни слова, но, бросив взгляд назад, увидел офицера, суетливо садящегося в уазик, который сразу рванул с места. Витька тоже обратил на это внимание и обреченно покачал головой.
– Все, кранты, – произнес он.
– Не дрейфь! – закричал Сергей. – Лейтенант не успеет. Автомобильная дорога делает огромный крюк, да еще через весь город. От нас, Витек, Родина требует рекорда.
Ребята побежали, раскидывая сапогами склизкую, словно смазанную жиром, и противно чавкающую грязь. Сергей никогда в своей жизни так не бегал. Он ощущал себя спринтером на Олимпиаде-80. Сердце бешено стучало и рвалось наружу. Раскисшее поле тормозило движение, но они упорно двигались вперед. За самоволку грозило несколько суток ареста, и эта перспектива их не радовала, но они постарались и успели.
На приемном центре, выслушав их сбивчивый рассказ, старослужащие быстро спрятали бутылки и приказали переодеться в запасное чистое обмундирование, заменить заляпанные грязью сапоги. Молодой «дух» узбек мгновенно утащил грязные вещи. Как только друзья изобразили рабочий вид, рассевшись у радиоприемника, в капонир с невообразимым шумом ворвались лейтенант Васнецов и капитан Худяк. За ними виновато семенил прапорщик. Худяк коршуном обошел вокруг всех находящихся на ПРЦ, цепляясь колючим взглядом за все мелочи. Ему только не хватало крыльев, чтобы помахивать ими перед носом подчиненных солдат.
– Вот они! – захлебнулся истеричным криком лейтенант, указывая трясущейся рукой на друзей, невозмутимо крутящих ручки радиоприемника.
– Вы про что говорите? – прикинувшись простачком, протянул Сергей и, повернувшись к лейтенанту, нагло взглянул ему в глаза.
