Экономическая война, развязанная против России в самом разгаре, и потому делать далеко идущие выводы и давать прогнозы пока рано. Однако уже сейчас можно смело сказать, что попытки запугать широкие слои нашего населения падением уровня жизни, запретом туристических поездок и популярных потребительских товаров, надавить на руководство страны с помощью западных санкций, с треском провалились. Многие здравомыслящие люди в Европе и на том полушарии Земли прекрасно понимают, что уже в скором времени за свои действия против России им придётся ответить по полной программе – пока что экономически. Мы не будем упрашивать наших визави отменить принятые ими санкции. Пораскинув оставшимся серым веществом в черепных коробках, они сами придут к выводу о бесперспективности противостояния с нами, потому, что если они не одумаются сейчас, то в недалеком будущем их ожидает полный крах, как в экономике, так и в социальной сфере. Тезисно, предложения Правительства, у меня изложены на бумаге и я готов немедленно предоставить его в распоряжение Президиума для дальнейшего утверждения или отказа. У меня все, товарищи, – закончил он и опять приник губами к стакану.
– Уфф, Борис Иванович, – сделал Афанасьев жест, будто утирает пот со лба. – Что же ты сразу не сказал, что все предложения у тебя имеются в сжатом виде?
– Э-э-э, – недоуменно протянул Юрьев, – я хотел презентовать их в развернутом и удобоваримом виде, так сказать…
– Борис Иванович, – встрял Рудов, – а позволь тебя спросить?
– Да-да, Сергей Иванович. Пожалуйста, спрашивайте. Я постараюсь ответить.
– Ты своим внукам перед сном так же читаешь сказки, чтобы они быстрей уснули?
– То есть, как это? – не понял премьер-министр, он же Министр обороны.
– Мы тут уже все успели выспаться на твоей лекции, – ухмыльнулся Рудов.
Юрьев обиженно засопел, не зная, что ответить на ехидное замечание «пруссака», но тут ему на выручку подоспел диктатор.
– Не наезжай на нашего премьера, Сергей Иваныч, просто он еще не привык к общению с такими заскорузлыми солдафонами, как мы с тобой. Он все еще видит в нас высоколобых собеседников. Борис Иванович, – обратился он к Юрьеву, – передайте свои тезисы товарищу Михайлову, а я тем временем подведу итоги вашего выступления.
Юрьев недолго покопался среди разложенных передним листков и выудив оттуда нужные, передал их адъютанту Верховного.
– Товарищи, – произнес уже будничным тоном спикера подобных собраний Афанасьев, – мы внимательно выслушали речь нашего уважаемого Бориса Ивановича, и я, наверное выражу всеобщее мнение, что изложенные им предложения носят конструктивный характер и нисколько не противоречат нашей генеральной линии в отношении как народом, доверившим нам власть, так и с зарубежными «партнерами», хоть они нам и не разу не партнеры, а настоящие враги. Исходя из этого, я предлагаю принять все его предложения в комплексе, а детали он пусть со своими специалистами подработает, если возникнет такая необходимость. Все согласны с этим?
Все закивали в ответ.
– Для проформы все же проголосуем. Кто за то, чтобы принять план мероприятий правительства по адаптации нашей экономики к сложившимся реалиям?
В этот раз все, кроме Хазаровой, которая не имела права голоса на Президиуме, подняли руки, нисколько не мешкая.
– Отлично, товарищи! У нас остался еще один вопрос, требующий рассмотрения.
III.
При этих словах, Тучков подобрался в своем кресле, как перед прыжком. Это его невольное телодвижение не осталось незамеченным.
– Да-да, Николай Палыч, – сделал диктатор утвердительный кивок головой, – пришел ваш звездный час. Прошу, на подиум, а уж за овациями дело не станет.
Тучков откашлялся и, придав своему атлетически сложенному телу театральный вид начал излагать материалы по расследованию террористического акта на Красной площади и все, что связано с антигосударственным подпольем.
