- Молодой человек, о чем вы говорите! - смотря на него неодобрительно, качал головой Алексей. - Какие полеты? Вы же его впервые увидели, а о теории полетов вообще не имеете никакого представления! Вы что же, полагаете, что мы все трое так легко просто сели и полетели? Спешу вас огорчить, но каждый из нас потратил немало времени обучаясь укрощать этих небесных скакунов хотя бы в теории! А также разбираясь в конструкциях созданных ранее аэропланов и действующих на них сил природы! К тому же, смею заверить, что ранее каждый из нас уже имел опыт подъема в воздух. Пусть и на иных аппаратах. Потому мы хотя бы в малой степени оказались готовы к тем ощущениям, что дает полет как таковой.
- И сколько, по вашему мнению, следует учиться, прежде чем станет возможным подняться в небо? - не смотря на краткую лекцию, задор в глазах Константина даже и не думал пропадать.
- По моему мнению, не менее полугода теоретических занятий и примерно столько же на полеты с инструктором. Только после этого видится возможным выпускать новичка в самостоятельный полет. Возможно, во Франции сейчас и учат намного быстрее. Но сколько таких торопыг разбивают свои аэропланы и бьются насмерть сами? Так что, повторюсь, по моему мнению, обучать искусству пилотирования требуется не менее года. Минимум! - выделил последнее слово интонацией Алексей.
- А вы сможете обучить меня? - витая мыслями в облаках, поинтересовался молодой поверенный, только сегодня осознавший, в чем он видит смысл своей жизни.
- Если нам улыбнется удача и мы сможем организовать производство аэропланов в России, то мы, несомненно, откроем авиационную школу и будем обучать искусству полета всех своих клиентов. - уклончиво ответил Алексей, дабы не испортить хорошие деловые отношения сложившиеся с юридической конторой. Ведь Михаил Викентьевич вряд ли мог разделять стремление своего сына, непременно покорить воздушную стихию.
- А когда вы планируете... - закончить свой вопрос молодой Федюнин не успел.
- Константин! Не приставай к людям! Ты же культурный человек! - как и любая мать, Наталья Аркадиевна мгновенно пресекла возможность вовлечения своего чада в опасное мероприятие.
- Матушка. - почтительно склонив голову, молодой человек отошел в сторону, не смея перечить родительнице.
- Господа, лучше скажите, как вы назвали свой невероятный аппарат? - дабы сгладить возникший неловкий момент, поинтересовалась мадам Федюнина.
- В чертежах мы указывали аббревиатуру У-1. Что означает Учебный, первая модель. Аэроплан, создавая который, мы учились конструировать подобные машины. А меж собой мы именовали его "Утенок".
- Утенок? Какая прелесть! - позволила себе мило улыбнуться дама. - А можно ли узнать причину появления столь потешного наименования?
- Я полагаю, что когда ваши дети были маленькими, вы читали им на ночь сказки. И, быть может, среди них было произведение Ганса Христиана Андерсона "Гадкий утенок"...
- Конечно, господа. Что-то такое я припоминаю. Малыш, которого все в округе считали слишком гадким для утенка, со временем вырос в прекрасного белоснежного лебедя.
- Именно! - улыбнулся Алексей. - И мы, в свою очередь, сделаем все возможное, чтобы наш первый и чего уж греха таить, неказистый "Утенок" со временем превратился в прекрасного лебедя, рожденного для покорения неба.
- А к вам, несравненная Наталья Аркадиевна, у нас будет одна небольшая, но важная просьба. - успевший сбегать к телегам Егор не только узнал у Никифора имя и отчество его матушки, но и прихватил привезенную с собой бутылку шампанского. - Согласно флотским традициям, у каждого спускаемого со стапеля корабля должна быть крестная мать. Сейчас же все мы стали свидетелями рождения нового воздушного судна для покорения небесного океана! Не окажете ли вы нам такую честь, и не согласитесь ли стать крестной матерью сего аэроплана и всего будущего нашего зарождающегося авиационного предприятия?
- Почту за честь, господа! - просияла мадам Федюнина, принимая в руки бутылку шампанского. Под хлопок пробки и счастливый вскрик дамы, сотни и тысячи капель игристого вина окропили центроплан и двигатель У-1, а над полем в воздух вновь полетели головные уборы.
Именно так, спустя многие десятилетия, описал в своих мемуарах день рождения русской авиации, доживающий последние годы древний старик. Но до того, как попасть на страницы рукописи, небольшому аэроплану и его создателям предстоял сложный и тернистый путь.
