Конечно, тогда можно было встать в позу и до последнего торговаться за процент с продаж, что со временем обещало принести куда большие деньги, чем разово полученный платеж. Но, во-первых, живые деньги им требовались здесь и сейчас для инвестирования в собственное производство, а во-вторых, не следовало даже пытаться объять необъятное и уж тем более пытаться лезть туда, где производство не только работало как надо, а активно развивалось даже без их вмешательства.
Побывал Михаил и на оружейной фабрике "Гочкисс и Ко", где всемирно известному авиатору позволили вволю пострелять, как из двух моделей пулеметов: станкового и ручного, так и из малокалиберных орудий. Будучи настоящим мужчиной, по окончании подобной экскурсии Михаил пребывал в полном восторге и пообещал заказать партию пулеметов по получении разрешения на подобное приобретение в России. Но пообещать, как известно, не значит жениться. Прежде всего, он желал изучить сами пулеметы и увиденное не слишком сильно пришлось пилоту по душе. Нет, сама по себе машинка была вполне сносной. Не даром же она продержалась в армиях мира вплоть до Второй Мировой Войны. Но для их нужд откровенно не годилась. Тот же пулемет Льюиса, пока еще не появившийся на свет, выглядел куда более предпочтительным приобретением.
Однако куда больше положительных эмоций принесла очередная встреча с той самой настырной Элен Дютрие. Эта ярая борец за права женщин, прознав от кого-то о нахождении Михаила во Франции, не только нашла его, но и в качестве тонкой подколки предложила покатать на аэроплане. В качестве пассажира! В общем, тогда Михаил впервые полностью осознал всю пропасть между самолетами их выделки и наборами тряпок и реек, на которых ныне покоряли небеса десятки отважных авиаторов. Но последующий ужин при свечах, затребованный им в качестве оплаты, и обещание Элен съездить с ним в Россию, где тот смог бы выполнить взятое на себя некогда обещание, стоили тех немногих заработанных седых волос. Во всяком случае, жизнь начала не только требовать очередных подвигов, но и давать заслуженную награду, коей несомненно можно было назвать столь умную и красивую девушку, знавшую цену, как себе, так и достижениям одного из лучших русских пилотов.
Визит же в Италию, куда Михаил наведался сразу после Франции, с одной стороны, не принес каких-то особых прибылей. Нет, Джованни Аньелли не выставил его за порог своего предприятия, и даже принял очень тепло. Вот только никакого интереса в деле совместного производства аэропланов или хотя бы их двигателей, он не проявил, заявив, что как и в деле производства автомобилей рассчитывает исключительно на собственные силы. Потому с финансовой точки зрения визит на "ФИАТ" оказался нулевым. Но, с другой стороны, именно здесь во время экскурсии по заводу Михаил увидел самый натуральный автомобильный конвейер. Причем он реально был первым во всем мире, и некто Генри Форд построил на своем заводе аналог подобной системы как раз после визита на предприятие итальянского автопроизводителя. Но на тот момент Михаил даже не задумывался о данном факте. А вот адресок того, кто создавал по заданию Аньелли всю эту машинерию, он узнал, что давало неплохие шансы ускорить создание их собственного завода, поскольку теперь можно было не тратить драгоценное время и ресурсы на попытку самостоятельного проектирования конвейерной линии.
