Правда, прибыль с каждой проданной единицы собранной во Франции была несколько выше, в силу большей себестоимости изготовления в России ряда деталей и комплектующих, таких, как генераторы, карбюраторы и приборы управления - все же объемы их производства в разы уступали таковым в странах Европы. Зато двигатели и коробки передач благодаря заказу новейших станков и солидного количества оснастки, спроектированных непосредственно под производство данных моделей, выходили даже несколько дешевле. Не говоря уже о раме и прочих частях мотоциклов, что на все сто процентов являлись отечественным продуктом. Другое дело, что пока делали их из шведской электростали, аналог которой в России было не достать от слова "вообще" в связи с крохотными объемами ее производства, и которая даже со всеми накладными расходами оказывалась дешевле стали выплавляемой в мартеновских печах русских заводов при несоизмеримом качестве. Как бы непатриотично это ни выглядело, но до момента максимального удешевления производства, приходилось экономить на всем, а также закрывать глаза на зависимость от импортных поставок. По этой же причине все мотоциклы окрашивались быстросохнущим, всего-то 48 часов, асфальтовым лаком черного цвета, дабы не простаивать по две недели в цехах в ожидании, когда все прочие ныне существующие красители подсохнут достаточно, чтобы не быть смытыми с корпусов первым же дождиком.
Огорчало владельцев завода только одно - спрос внутри страны на подобную технику все еще был невелик. Мало кто мог позволить себе потратить шестьсот восемьдесят рублей на стального коня при том, что московский завод "Дукс" предлагал мотоциклы своей выделки по 450 рублей. Вот только сравнивать те велосипеды со слабосильными моторчиками, которые он производил, с тяжелым и мощным "Ла-Маншем", мог только человек не имеющей никакого представления о технике.
И пусть процесс автомобилизации в стране развивался год от года, три четверти продукции завода уходило на экспорт. Впрочем, подобное состояние дел лишь немногим огорчало его владельцев. Деньги от европейских заказчиков поступали точно в срок, и предприятие уже не тянуло из их карманов дополнительные средства, полностью выйдя на самоокупаемость и даже начав приносить небольшой, но стабильный доход. Все же первый установленный в Российской империи конвейер позволил не только серьезно увеличить производственные возможности, но и изрядно сэкономить на рабочей силе. Ведь установить и прикрепить к раме очередную деталь, учитывая постоянно висящую перед глазами подсказку-инструкцию выполненную в картинках, мог любой неквалифицированный рабочий, особенно, после пары месяцев обучения. Да и наличие множества мелких и легких деталей, операции с которыми не требовали наличия большой силы, позволило поставить на линию подсборки узлов и агрегатов подростков и женщин, чьи более тонкие пальцы справлялись с подобной работой куда быстрее и лучше, чем выходило у мужчин. А по зарплате они вполне довольствовались меньшими суммами. И были весьма рады! Впрочем, как и отцы семейств, работавших большей частью в металлообрабатывающем, инструментальном и механосборочном цехах. А учитывая, что конвейер запускался только в последние два рабочих дня каждой недели, когда на складе накапливалось достаточное количество комплектующих, собранных теми же, кто впоследствии вставал к змее движущейся стальной линии, непосредственно на сборочном производстве оказалось занято чуть более полусотни человек, а вообще штат всего нового производства, включая грузчиков, бухгалтеров, снабженцев, не дотягивал даже до восьми десятков. Одним словом, уже сейчас завод уверенно шел по пути Генри Форда, причем последний даже немного отставал в плане максимального сокращения издержек, а не увеличения производственных возможностей всеми доступными способами, чем все еще грешили многие заводчики, в конечном итоге теряя на этом изрядные средства.
- Ну что, друзья-товарищи, чем займемся теперь? - открыл очередные вечерние посиделки Егор, с удовольствием отхлебнув из чашки душистый чай. - Конвейер, наконец, начал работать, как часы. Причем швейцарские! С мелкими проблемами разберется господин Калеп. Так что мы вновь свободны в плане творчества!
- Это с какой стороны мы свободны? - тут же удивился Михаил в чьем гостиничном номере и собрались все трое. - А у кого тогда целых три проекта самолетов в работе? Не у нас что ли?
- Ох, не наступай на больную мозоль. - скривился Егор. - Сами знали, на что шли, так что нечего теперь жаловаться. И вообще, самолеты - это святое! А я предлагаю поговорить о более приземленных вещах. Например, о наземной технике, что мы сможем поставить нашей армии хотя бы к началу войны. Раньше наши чинуши и вояки вряд ли начнут чесаться.
- Танки, броневики, грузовики? Предполагаешь, что мы осилим все и сразу? - скептически хмыкнул Алексей. - Так я тебя огорчу, мы ни разу не ГАЗ. И сейчас за окном не СССР образца 30-х годов.
