– Он один в палате? – поинтересовалась Яна.
– Его навестила дама элегантного возраста и… – Патологоанатом осёкся.
– И кто еще?
– Молоденькая блондинка. Такая… – он показал величину бюста жестом.
– Понятно. Вцепилась в него, словно клещ! – воскликнула расстроенная Яна.
– Это та самая, с кем ты его застала? – догадался Яков Валентинович.
– Да, она… Вроде как он ее охраняет.
– А ты с ума сходишь от ревности? Это до добра точно не доведёт. Я провёл с ними мало времени, но мне их отношения нежными не показались.
– Он же мужчина, а вы все одинаковые, – вздохнула Цветкова.
– Впрочем, как и женщины, которые всё хотят усложнять, – ответил Яков Валентинович, усмехаясь.
Они выпили еще, и Яна поняла, что явно хватила лишнего. Ее элементарно развезло.
– Чего я так напилась-то? – удивилась она.
– А я бодрячком! Ты, наверное, еще от своей отравы не отошла, а тут и алкоголя добавила. Вот и плохо, – со знанием дела пояснил Яков Валентинович.
– Хорошо, что ты сейчас до этого додумался. Почему бы заранее не предупредить? Ой, голова такая тяжёлая!
– Извини… Не подумал. Ты приляг вон на секционный стол, отдохни… Сюда уже никто не придёт. Давай я тебе помогу. Вот. Ногу поднимай. Ап! Ага… Ложись. Одеяло положи под голову, и я накрою тебя простынкой. Всё чистое, не волнуйся. – Патологоанатом проявил истинную заботу, укладывая свою гостью на стол.
– Притуши свет, прямо глаза режет, – попросила Яна.
– Хочешь, я капельницу поставлю? – предложил Яков Валентинович. – Легче будет.
– Обойдусь. Ой, хорошо, ты свет выключил, а то бьёт прямо по мозгам. Чёрт! – вдруг закричала Яна.
– Что?! – испугался Яков Валентинович, кинувшись к ней на крик.
– Я же на спектакле должна быть!
– На каком спектакле? – не понял патологоанатом.
– В театре! Генеральная репетиция! Через час начинается.
– Ну, так давай такси…
– Да я встать не могу. Охо-хо! Я же своих подведу! Они такие счастливые были, что из маленького провинциального городка выбрались в Санкт-Петербург! И сегодня прогон, последний перед премьерой, а там пойдут спектакли один за другим, а с ними и заработок! А теперь из-за меня всё накроется. Ужас! Яков Валентинович, дорогой мой человек, спасите меня и труппу очень хороших артистов! Мы же почти друзья! – с отчаянием воскликнула Цветкова, нервно сминая край простыни.
– А как же я помогу? Выйду за тебя на сцену? Боюсь, мы не настолько похожи…
– Да и я не актриса! Просто два актёра скоропостижно скончались и в труппе не хватает людей. Я вызвалась помочь. И надо-то всего один акт полежать в гробу, а потом по условному знаку включить мигающие лампочки.
У Якова Валентиновича приоткрылся рот.
– В гробу?!
– В хрустальном, – ответила Яна, глядя на патологоанатома честными глазами.
– Знаешь что… Ты здесь полежи немного, отдохни… А я, пожалуй, прямо сейчас твою кровь исследовать буду. Скорее всего, проявился побочный эффект – бред и галлюцинации.
– Постой! – ухватила его за руку Цветкова. – Я правду говорю. Постановка «Спящая красавица». Она спит в хрустальном гробу, ждёт принца, который ее поцелует и расколдует. Новогодняя постановка для детей! – убедительно сказала Яна.
Яков Валентинович выждал паузу.
– Допустим… Но что это за роль такая? Лежать в гробу…
– Да это даже не роль. Мне нужно быть только на репетиции. Полежи за меня, а?! – умоляла Яна.
– Сходить, узнать, как здоровье твоего красавчика, – это еще куда ни шло… Да и то чуть боком не вышло. А эта просьба точно может стать для меня фатальной. В любом случае, дорогая Яна, я ну совсем не похож на спящую красавицу.
– Так не видно будет, кто лежит. Главное, чтобы кто-то находился в гробу и включал спецэффекты. А ты же в нем будешь как рыба в воде! Ну кому, как не тебе? – продолжала радовать его Яна.
– Ну да, ну да… Чего мне не полежать-то? Работаю среди мертвяков… Гробы – это моя тематика, – согласился Яков Валентинович. – Тут не поспоришь.
– Прости, я не хотела тебя обидеть. Ну что такого? Чуть-чуть полежишь. Кнопки пару раз нажмёшь, а потом гроб отъедет в тень, ты вылезешь, а женщина-актриса впорхнёт в него вместо тебя, и всё… Гроб возвращается в поле зрения зрителей, принц целует красавицу, и она воскресает! Но это будет происходить уже без тебя. На поклон можно не выходить. Я тебя очень прошу. Мне правда не доехать…
– Но кто меня положит в этот гроб? Все тебя ждут, а меня никто не знает, – ответил Яков Валентинович, даря Цветковой смутную надежду.
– На служебном входе попросишь вахтера вызвать Клавдию Ильиничну Колобкову, актрису гастрольной труппы, скажешь, что от меня… Она введёт в курс дела, в гроб уложит и всё пояснит. Если что, пусть мне позвонит. Я подтвержу.
– Ты точно не бредишь? – пристально посмотрел на нее Яков Валентинович.
– Я?! Никогда! – честно моргнула Яна.
– У меня к тебе тоже две просьбы. Одна нейтральная, другая плохая. С какой начать? – спросил патологоанатом.
– Давай с нейтральной, будем повышать напряжение, – ответила Цветкова.
– Первая: я коньячок с собой возьму. Скоротаю время в гробу. Надеюсь, что всё пройдёт хорошо.
– Конечно! О чем речь? – согласилась Цветкова, трогая свой слегка вспотевший лоб.
