— Не он, конечно! Но он пытался залезть туда, куда нам вход воспрещен. А это явно кое-кому не понравилось. В результате мы все получили по полной программе.
— Думаешь, это везде?
— Думаю, нет, ты со мной был на границе. Я уверен, что дальше все нормально.
Консул пошевелил раненой рукой и поморщился.
— А почему к нам никто не может попасть? — продолжал допытываться я.
— По той же причине, почему мы не можем выйти из этой проклятой зоны. Сюда даже радиосигналы не проникают.
— И что, это надолго?
— Не знаю. Думаю, что нет… Это так, предупреждение.
Наташка подняла голову.
— Это может быть надолго, очень надолго, — сказала она спокойным и каким-то безучастным голосом.
Консул замолчал и потянулся за сигаретами. Стал накрапывать мелкий дождик, но мы его почти не замечали.
— А почему это нас не коснулось? — спросил я, чтобы нарушить молчание.
— Про тебя непонятно. А с нами — это длинная история… сейчас давай подумаем, что с крысами делать.
— Какими крысами?
— С теми, для которых вы отчеты Ковальски из Америки привезли. У них вторая установка есть.
Мы встали и пошли к машине. Консул сел за руль, мы расселись по своим местам. Стас включил ноутбук, стал открывать какие-то текстовые файлы, бормоча себе под нос непонятные слова. Наташка уткнулась мне в плечо и притихла.
— С крысами надо что-то делать, — ни к кому не обращаясь, сказал Консул. — Если они включат вторую установку, то прошлая ночь нам покажется просто отдыхом на пляже.
— Я знаю, как можно все это остановить, — сказала Наташка, откидываясь на спинку сиденья. — Мне нужно еще раз там побывать. Если мы найдем вторую установку, то я готова рискнуть.
— Трис рискнул, ты видела, чем это кончилось, — сказал Консул.
— Ему было нельзя, туда не всех пускают. Вернее, не всех выпускают.
— А тебя выпустят?
— Меня выпустят!
— А как ты это сделаешь?
— Пока не знаю, Стасик. Но если я там окажусь во второй раз, то у меня все получится.
Я взял Наташку за руку, но она отстранилась и вернула мою руку на колено.
— Стас, ты же умница, думай, где вторая установка. Она должна быть в Москве или около, — Наташка наклонилась вперед и погладила Стаса по голове.
— А ты ничего не чувствуешь? — спросил тот.
— Издалека — нет. Если она заработает — почувствую. Но тогда уже будет поздно.
— А эти качки на «джипе» ничего тебе не сказали?
— Нет, это просто мясо — их отстранили, и они бесятся. Они знали адрес дачи и приехали, чтобы узнать что-нибудь.
— Ты была на их базе?
— Была, большой дом, весь заплеванный. Девки по углам спят. Пустые бутылки… нет, это не там!
— А где качки сейчас?
— Я с ними хотела поговорить, посмотрела на них, и они отрубились. Они на грани были, оставалось только слегка коснуться…
Я вспомнил расширяющиеся зрачки Наташкиных глаз.
— У меня только одна зацепка, — сказал Стас, закрывая ноутбук. — Я полгода назад вскрыл их почтовый ящик с любопытным письмом.
— Что за письмо? — заинтересовался Консул.
— Они пишут, что купили грузовик, и надо перегнать его через таможню.
— Ну и что?
— А зачем им грузовик?
Консул забарабанил пальцами по рулю.
— Думаешь, тот самый?
— Почти уверен! И в грузовике проблем с электричеством не будет.
— Если вы про тот грузовик на шоссе, то установки там не было, либо она не работала, работающую я бы почувствовала, — сказала Наташка.
— Я не знаю, как его искать, — Консул опять забарабанил пальцами по рулю.
Я представил чувствительную аппаратуру в кузове грузовика, тряску на дороге, помехи от работающего двигателя… нет, так быть не может.
— Так быть не может, — сказал я Стасу. — Они могли что-то перевозить, но установка стоит в каком-нибудь доме. Скорее всего, в загородном доме, а генератор стоит где-нибудь в сарае.
— Был там сарай! — встрепенулась Наташка. — Там, куда меня утром привезли. Я еще удивилась — посреди газона стоит будка, а от нее провода к дому идут.
Стас посмотрел на Консула, хлопнул его по плечу, повернулся к нам и полез целоваться с Наташкой. «Погнали?» — обратился он ко всем. «Жми на все педали!» — воодушевился Стас. «А мы справимся?» — поинтересовался Консул. «Легко!» — засмеялась Наташка.
И Консул «погнал»! Промелькнула липовая аллея, темные корпуса университета, набережная, унылые дома на Кутузовском.
— А как мы запустим установку? — спросил Стас, ни к кому не обращаясь.
— Там ничего сложного нет, — ответил я.
Я уже начал догадываться, чего именно хотел Трис и как он собирался это сделать. Стас был прав: Трис хотел залезть на вершину новой Вавилонской башни, хотел стать полубогом. Он хотел сходить туда, куда мы сами не стремимся. Он хотел сходить и вернуться. Но вернуться уже другим, вернуться после общения с теми, кто пребывал там сотни и тысячи лет. Узнать то, что недоступно нам, чему нельзя научиться в школе, что невозможно даже представить. Он хотел узнать Великую Тайну, прикосновение к которой так опасно. Стас тысячу раз прав! Мы должны жить, радоваться каждому дню, стараться сделать эту жизнь лучше. И для себя, и для других, а когда придет время, то нам все расскажут. Или не расскажут. Прикосновение к Великой Тайне опасно, нельзя что-то ускорять, идти туда, где тебя еще не ждут.