— Странно, грузовика утром не было. Сарайчик сзади, на газоне, я его через окно видела, — прошептала Наташка.
Сарай был наспех сколочен из досок и обшит волнистым гладким пластиком. Дверь в сарай была приоткрыта, и из нее в дом тянулись толстые провода. Я включил фонарик, мы со Стасом заглянули внутрь.
— Горючки полно, — сказал Стас, разглядывая огромные канистры вдоль стен. — Если надо, я дизель легко запущу.
В центре сарая стоял огромный генератор. Его бы хватило и на освещение дома, и даже на его обогрев.
— Идите сюда, — раздался шепот Консула.
Мы обошли сарай и увидели, что Консул сидит на корточках и освещает фонариком тело молодого парня в светлой футболке и джинсах. На его груди темнело большое пятно. Консул поднял руку парня и выпрямился.
— Это «ботаник». Чему-то он помешать хотел. Его убили недавно, даже спрятать не соизволили. Из дома тащили.
Он осветил примятый след на траве. Наташка прижалась ко мне, и я почувствовал, что она вся дрожит.
— Я что-то ощущаю, — сказала она. — Как в институте… это где-то в доме. Утром этого не было.
Сзади к дому примыкала огромная стеклянная веранда. Дверь была распахнута настежь, и мы осторожно вошли внутрь. Консул осветил фонариком большую дверь из светлого дуба, ведущую внутрь дома.
— Там комната, где я оставила тех бугаев, — сказала Наташка. — В ней две лестницы: одна ведет на второй этаж, вторая — вниз. Но я туда не ходила.
— Провода идут в окошко цокольного этажа, — сказал Консул. — Самое интересное там.
Консул отдал фонарик Стасу, приказал нам встать сбоку, вынул из кармана пистолет, рывком открыл дверь и отскочил в сторону. Я слышал биение своего сердца и прерывистое дыхание Стаса.
Но ничего не произошло.
— Пошли, — сказал Консул, взял фонарик и шагнул в комнату.
Посреди стоял большой прямоугольный стол, заставленный бутылками и открытыми банками консервов. Острый запах рыбы, томата и алкоголя заполнял все пространство. Вдоль стен стояли диваны, на которых я разглядел двух девушек в шортах и футболках. Они свернулись калачиком, и казалось, что безмятежно спали. Стас подошел к одной из них и пощупал пульс. «Один удар в пять секунд», — сказал он. В углу комнаты, в креслах и на небольшом диване сидели наши утренние гости с запрокинутыми на спинки головами. Стас пощупал пульс у ближайшего из них. «Аналогично!» — тихо сказал он и пошел к лестнице, ведущей в цокольный этаж. Осторожно ступая, мы направились за ним.
Лестница привела нас в небольшой холл, где кроме белой вазы, стоящей в углу, ничего не было. Влево уходил узкий коридор, с правой стороны которого были две закрытых двери, а сам коридор заканчивался приоткрытой дубовой дверью. Темная щель создавала ощущение тревоги и желание спрятаться за чью-нибудь спину.
— Это там, — шепотом сказала Наташка, показывая на приоткрытую дверь.
— Сходится, — кивнул Консул. — Провода туда и шли.
— Свети! — Стас решительно пошел к двери.
Мы оказались в большом помещении, где слева стояли большие железные ящики системы газового отопления, по потолку были проложены толстые блестящие прямоугольные воздуховоды, по стенам разбегались медные трубки и разноцветные кабели. Справа было то, что ожидал увидеть каждый из нас: в кресле, со шлемом на голове сидел человек в окружении больших бутылок с водой, опоясанных проводами. Все эти провода уходили в огромный металлический шкаф, к которому тянулись два толстых черных кабеля из приоткрытого окна под самым потолком.
Консул подошел к креслу и нагнулся.
— Вот это да! Герой светской хроники и борец за чистый бизнес!
Мы подошли поближе. Да, это лицо часто мелькало на экранах телевизоров, на фотографиях в газетах и в интернете. Это был известный промышленник, который еженедельно выступал с обращениями и призывами. Он был богат, удачлив и относительно молод.
— Ему-то чего не жилось? — удивился Стас. — Он мог любой рай себе организовать!
— Он просто перестал понимать, для чего живет, — сказала Наташка.
— Странную он себе команду набрал, — Стас начал отсоединять провода от шлема.
— Какая все это бессмысленная суета, — Наташка положила голову мне на плечо. — Деньги, команда, крутизна… А что, эта установка тоже сгорела? И почему генератор отключился?
Стас подошел к шкафу и открыл дверцы.
— Тут нам повезло. Электронику классный инженер делал. Просто предохранители сгорели от перегрузки. Генератор излучения отключился автоматически. Надо осторожно контролировать мощность.
— Этого мало, — сказал я. — надо поставить ограничитель, который автоматически отключит установку при перегрузке, не дав расплавиться предохранителям. А мощность надо уменьшить раз в десять. Этого хватит, нашему мозгу много не надо.
— Стас, — сказал Консул. — Запусти движок в сарае, а я поищу что-нибудь выпить. Да и фляжку надо наполнить.