1-я книга цикла. Более 2000 лет назад мир Сангомара слился с полуматериальным миром демонов и обрел магию. Теперь в этих суровых землях пытаются сосуществовать друг с другом люди и многочисленные демоны, которые в попытках приспособиться обрели самые различные формы. Наивный и добродушный молодой рыбак, связавший в детстве по воле случая свою душу со старым демоном Сонного озера – Кельпи, – попадает в череду перипетий. Личное счастье рушится, долгая болезнь матери нависает тенью над семьей, а вокруг горной деревни бродит оголодавшая за зиму стая вурдалаков. И даже помощь, что кажется благословением и даром, в жестоком мире Сангомара может оказаться лишь извращенной формой очередного проклятья.
Мальчик, лет восьми от роду, пробирался сквозь густые заросли камыша и рогоза, устилавшего пологие берега Сонного Озера. Жители Больших и Малых Вардов поговаривали, что в озере обитали чудовища. Да не просто поговаривали — давеча пропал молодой дровосек, ходивший сюда на рыбалку. Но если селян истории о духах и демонах пугали, то Уилла, а именно так мать нарекла мальчика при рождении, влекли.
Соломенная шляпа, плетенная из тонких высушенных стеблей пшеницы-дикарки, покрывала черные, как смоль, и неровно подстриженные волосы Уилла. Стоял жаркий полдень, обычный для середины лета, и солнце пекло так, что мальчик то снимал широкополый головной убор, дабы обмахнуться, то возвращал его на нагретую макушку. На ногах у Уильяма были надеты сандалии, коричневые штаны сшиты из простой, но прочной ткани, а бежевая легкая рубаха из льна уже каким-то непостижимым образом испачкалась травяным соком.
Сегодня утром матушка попросила Малика, своего старшего сына, помочь по огороду, а после отправила Уилла на рыбалку одного.
— Уильям, сынок, ты уже взрослый, потому сходишь на озеро один, без брата. Принеси рыбы на шесть ртов — нам на ужин да соседям немного. Уди на Белой Ниви и чтоб ни шагу дальше! Понял? — наказала матушка Нанетта и погрозила пальцем.
Уилл едва не завопил от восторга и чуть было не выдал своих намерений. И, конечно же, он ослушался мать. Не зря же все соседи считали его озорным мальчишкой! Он давно уже миновал Белую Нивь и брёл дальше по берегу Сонного Озера. За плечами его покоился плетеный короб, набитый уловом — ленками и гольричкой, а на плече подрагивала небольшая удочка, вырезанная из прочного и гибкого прута ивы, часто росшей по берегам горных озер.
Уилл хорошо знал эти места. Поселение Малые Вардцы, откуда он был родом, осталось позади, а чуть ниже Сонного Озера начинался бескрайний сосновый бор, раскинувшийся почти на все владения графства Офурт.
Если посмотреть на карту, то графство покажется совсем крохотным и затерянным меж других земель. Но на деле территория Офурта была необъятной и оставалась до конца не исследованной. Прочие северяне называли эту местность «Землей тысячи гор и рек». Сколько потаенных мест прятали в себе эти хребты и перевалы! Они наползали друг на друга подобно змеям, греющимся на камнях под теплыми лучами солнца весенним днем. Меж крутых склонов зияли бездонные пропасти; непокорные бурные реки, коим не было числа, покрывали территорию Офурта, подобно сеточке кровеносных сосудов.
Дороги связывали меж собой и соседними графствами лишь несколько относительно крупных поселений, которые даже с натяжкой нельзя было назвать городами. Сотни же других, куда более мелких деревушек, были разбросаны по горам и умело сокрыты от людских глаз. В некоторых из них, совсем глухих и отдаленных от троп, чужаков не видели десятилетиями.
Люди здесь жили в своем закрытом от остального Севера графстве, в тишине и спокойствии. Их не касались ни бури войн, ни жернова времени. Так и существовали они столетиями с одними и теми же традициями, обычаями и укладами, словно и не существовало всего остального мира вовсе. Впрочем, и для внешнего мира их тоже не существовало.
Уилл выбрался из зарослей рогоза на небольшую полянку неподалеку от озера и нырнул под тень одинокой ивы. По берегам озера росло много ивняка, но это дерево отчего-то стояло в гордом одиночестве. Лишь пожухлая трава да выжженный солнцем рогоз составляли ей компанию. Укрыв короб с уловом в тени дерева, Уилл освободил от листьев и травы землю, сложил сухие веточки, достал огниво из мешочка на поясе и шустро развел огонь. Пока костерок разгорался, он очистил от чешуи и выпотрошил рыбу с помощью небольшого ножа, который всегда носил с собой. Вскоре в воздухе витал аромат жареной гольрички.
Чуть поодаль, из зарослей ивняка и рогоза, высунулась перекошенная морда чудного зверя с черными глазами. Он втянул воздух влажным носом и тихонько зарычал от возбуждения. Но, похоже, что его влекли не запахи готовящейся на костре рыбы, а мальчик. Чудище осторожно двинулось вперед, то передвигаясь на четвереньках, то привставая на двух задних лапах, дабы убедиться, что жертва всё ещё на месте.
Уилл же беззаботно жевал гольричку, выбирая из рыбешек мелкие косточки. После трапезы он прислонился спиной к стволу ивы и принялся разглядывать тихую гладь озера, о котором слагали совсем нехорошие легенды. Но вот ничего такого страшного Уилл так и не заметил.
Тем временем зверь подкрадывался все ближе и ближе, из оскаленной пасти капала слюна. Вдруг монстр приник к земле и трусливо вздрогнул. После он приподнялся над травой, увидел то, что его напугало и с тихим скулением скрылся в кустах, напрочь позабыв о лёгкой добыче. Уилл закидал костерок землёй и принялся весело насвистывать под нос одну и ту же песенку, понятную лишь ему и придуманную им же.
