Паслена была уже мертва, когда моя магия стала выворачивать ее наизнанку. Под конец она превратилась в неузнаваемый комок плоти вокруг пробившего ее клинка. Полная рука плоти может «расплавить» тело в однородную массу, и самое страшное, что бессмертное существо от этого не умрёт. Врага она остановит, но добивать придется клинком. Я была рада, что фея умерла раньше.
— Я жива. Посмотри, что с Баринтусом, — попросила я.
Дойл колебался секунду, потом послушался. Рис проверял пульс у Паттерсона. Предварительно он ногой отшвырнул пистолет подальше от руки человека, но потом выпрямился, посмотрел на меня и покачал головой. Паттерсон был мертв.
Я уже слышала сирены. Соседи вызвали полицию, услышав выстрелы. В кои-то веки кто-то в Лос-Анджелесе удосужился вызвать копов.
Дойл помог Баринтусу сесть. Морской бог мигнул и сказал:
— Я и забыл, как это больно, когда в тебя стреляют.
— Рана не смертельная, — сообщил Дойл.
— Все равно больно.
— Не ты ли недавно меня уверял, что море нельзя ранить? — спросила я.
Он улыбнулся:
— А иначе ты бы взяла меня с собой?
Мне пришлось задуматься:
— Не знаю.
Он кивнул.
— Мне пора было сделать что-нибудь нужное, — сказал он.
С балкона влетела Катбодуа — плащ из перьев еще больше стал напоминать крылья. Она опустилась на колени возле меня.
— Ты сильно ранена?
— Еще не поняла, — сказала я. — Что Джулиан?..
— Жив и выздоровеет, но серьезно пострадал. С ним сейчас Усна.
Она прижала к ранам импровизированный бинт. Дойл то же самое делал с раной на боку у Баринтуса, а Рис убрал пистолет и выставил вперед удостоверение частного детектива, когда в дверь вломились полицейские.
Нас не перестреляли и даже не арестовали. Помогло, что у нас было так много раненых, а еще, что я — принцесса Мередит Ник-Эссус. Хоть раз в жизни известность принесла пользу.
На руку пришлось накладывать швы. Шовный материал взяли рассасывающийся, потому что иначе живые ткани наросли бы над стежками раньше, чем их успели бы удалить. Так мне объяснили. Я не была уверена, что у меня настолько высокая скорость регенерации, но все равно приятно, что здешний врач достаточно знает о физиологии фейри, чтобы об этом подумать.
Люси я в таком бешенстве еще не видела.
— Тебя могли убить!
— Он работал на полицию, Люси. Я боялась, что он может узнать, если мы позовем вас на помощь.
— Из наших никто бы не стал разговаривать с убийцей-маньяком.
— Я не могла рисковать жизнью Джулиана, особенно после того, как его похитили по моей вине.
— Почему это по твоей вине?
— Я решила сыграть наживку. Себя и наших фей-крошек, как и других наших фейри, мы защитой обеспечили, но о Джулиане и вообще о людях не подумали.
— А почему они его похитили? — спросила она.
— Он заходил к нам в гости утолить жажду тепла.
— Это эвфемизм для секса?
— Нет, это ровно то, что я сказала. Он приходил за ободрением и утешением и ушел домой, унося свою добродетель в целости. В тот раз он впервые остался переночевать и, видимо, утром, когда он уходил, его и приметили. И решили, конечно, что он тоже мой любовник.
— Будто тебе их и без того не хватает.
Я кивнула:
— С избытком, я бы сказала.
— А они не знали, что Джулиан гей?
— Дойл говорит, что если ты сам гетеросексуален, то тебе это и в голову не придет.
Она понимающе кивнула.
— Лейтенант Питерсон рвет и мечет, требует арестовать хоть кого-нибудь.
— А по какому обвинению? Эксперты пусть все обследуют, но это самозащита. Она на меня напала, и если бы Дойл не успел метнуть нож, все обернулось бы куда хуже. — Я приподняла перебинтованную руку.
— Баринтуса я тоже видела. Врачи говорят, он будет жить, но человек на его месте погиб бы.
— Бывшего бога убить не так просто.
Люси потрепала меня по плечу:
— Ты же знаешь, Мерри, мы в своей работе не новички. Мы бы могли вас прикрыть.
— Начальники твоего босса не одобрили даже мое появление в качестве эксперта на осмотре места преступления — ведь я могла пострадать из-за слишком ретивых репортеров. И ты думаешь, меня пустили бы сюда освобождать Джулиана?
Она огляделась по сторонам, нагнулась ко мне и сказала тихо:
— Я не повторю этого публично, но ты права. Тебе никогда бы этого не разрешили.
— Я не могла допустить, чтобы мой друг погиб из-за нашей непредусмотрительности. Кстати, как Джулиан себя чувствует?
— Он еще в операционной. Выкарабкается, похоже, но изранен он сильно. Тебе не стоит смотреть на картинку, которую на этот раз выбрала мелкая шизофреничка. Это картинка из анатомического атласа. — Люси вздрогнула. — Она еще не успела далеко зайти, но если бы вы не поспешили, это был бы просто кошмар. Причем они не собирались предварительно его убивать.
— Она не обманывала себя, будто убивает ради получения каких-то выгод — силы или магии. Она сознавала, что ей нравится убивать и мучить.
— Откуда ты это знаешь?
— Она мне сказала перед смертью.
— Что, произнесла монолог злодея, как в кино?
— Что-то в этом роде.
— Паттерсон был одним из авторов волшебной палочки Джильды. Она знает, кто еще покупал у него артефакты и готова помочь нам в их розыске, если мы окажем ей снисхождение.
— А в тюрьму она попадет?
