— Нет. Ты сидишь здесь и задумчиво смотришь, как Сойер помогает Харрису с его бильярдной «техникой». Я вижу на твоём лице недовольство.
— Я… — Прежде чем успеваю придумать какое-нибудь глупое оправдание, Сойер наклоняется к Харрису сзади, чтобы помочь ему отрегулировать руки для удара. Ярость зарождается в груди, я сжимаю кулаки, пока не чувствую, что сейчас взорвусь. В этот момент Харрис оглядывается на меня и подмигивает.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не встать и не оторвать его от нее, но смех Тревора останавливает меня. Посмотрев на него, вижу в его глазах огонек, который мне хочется погасить. Он думает, что это чертовски смешно. Интересно, насколько смешным ему это покажется, когда я надеру Харрису задницу и заставлю его самого со всем разбираться.
Не в первый раз и уж точно не в последний. В конце концов, мы хоккеисты. Мы привыкли надирать людям задницы, а иногда и получать по заднице. Но именно так мы решаем проблемы. Вот почему, когда вы смотрите хоккей и происходит драка, большинство из них заканчивается похлопыванием по руке или улыбкой и смехом. Это решает наши проблемы.
— Над чем ты сейчас смеешься? — спрашиваю я, сжимая пиво до белых костяшек.
— Над тем, что ты ведешь себя как пещерный человек из-за женщины, с которой встречался дважды. Плюс, Харрис делает все это специально, и ты это знаешь, — говорит Тревор, кивая в сторону Харриса.
— Я. Не. Пещерный человек, — рычу я.
— Да, ты отлично это доказываешь.
— Заткнись, Тревор.
— Я просто рад видеть, что ты способен на большее, чем просто пустой взгляд на женщину, особенно на такую сексуальную как она.
Я бросаю взгляд на Тревора, который тут же поднимает руки в знак капитуляции. Если он не прекратит намеренно действовать мне на нервы, я ударю его по носу.
— Я имею в виду для тебя. Ты знаешь, что она не в моем вкусе, — быстро добавляет Тревор.
Даже я могу признать, что он прав. Она чертовски сексуальна. Но дело даже не только в этом. Просто в ней есть что-то такое пленительное, помимо красивого лица.
— Конечно, она не в твоем вкусе. Она ведь не дочь твоего тренера.
Тревор смотрит на меня, но ничего не отвечает. Он нападающий команды «Нью-Йорк Циклон» и уже давно влюблен в дочь своего тренера, но даже он не настолько глуп, чтобы пойти по этому пути. Тренер его убьет, к тому же его дочь немного диковата для Тревора.
— Я хочу сказать, что можно развлекаться, иногда выходить в свет и знакомиться с кем-то, не чувствуя себя виноватым. Одно или два свидания не означают, что ты опустишься на одно колено, — серьезно говорит Тревор, серьезнее, чем многие видят его. — То, что ты встретил кого-то и тебе понравилось его общество, возможно, ты даже провел какое-то время вместе, не означает, что делаешь что-то неправильно. Ро всегда будет для тебя на первом месте, но твоя личная жизнь по-прежнему важна.
— Я тебя понимаю и, честно говоря, хотел бы, чтобы все было так просто. Все свободное время я провожу с дочерью. Прежде всего я ее отец.
— Но до того, как стал ее отцом, ты был просто Рексом. Ты можешь оставаться им. К тому же, мистер У Меня Нет Времени, ты сегодня не дома, — возражает Тревор, постепенно пробивая брешь в моих рассуждениях — не то чтобы я когда-либо это признал.
— Да, но это потому что дочка у Стеллы и они устраивают девичник у меня дома. Нельзя сказать, что я свободен на всю ночь. Как только мы закончим здесь, я вернусь домой и приступлю к отцовским обязанностям, пока Стелла будет спать.
— И что? Разве тебе это мешает развлекаться прямо сейчас? — возражает он.
— Нет, но я считаю бессмысленным начинать то, что, как мы все знаем, должно закончиться.
— Почему ты говоришь, что это закончится?
— Так бывает. Все всегда уходят. Мое прошлое — тому доказательство, так почему сейчас все должно быть иначе?
— Потому что она не… — Я прервал его, прежде чем он закончил фразу. Я не в настроении слышать это имя, мы редко говорим о ней, и знаю, что с таким количеством алкоголя во мне сейчас, если он произнесет его, я его ударю.
— Ради Бога, давай поменяем тему. Может, поговорим о тебе и Клэр?
Его глаза сразу же темнеют, очевидно, ему не нравится упоминание ее имени.
— Заметано. Пойду заставлю Харриса купить нам всем еще по бокалу. Думаю, в нем достаточно алкоголя, чтобы он не стал спорить, — с улыбкой говорит Тревор и идет к нашим друзьям.
Я сижу и смотрю, как все шутят и веселятся. Чувствую почти горькую зависть к ним. Не в том смысле, что завидую или ненавижу их. Я просто скучаю по тому времени, когда жизнь казалась проще. Не поймите меня неправильно, я бы ничего не изменил в своей жизни. Рори — весь мой мир. Только она и я, и иногда быть родителем-одиночкой — это чертовски тяжело.
Мои друзья самые лучшие, но они отвечают только за себя. У них нет никого, кто бы полагался на них в повседневных нуждах. У меня все по-другому. Мы находимся на разных этапах нашей жизни, и иногда мне просто хочется пойти куда-нибудь и провести веселый вечер, не беспокоясь о том, что делает Рори и хорошо ли Стелла или моя мама ее накормили.
