Идя к ней, я не могу не усмехнуться, когда она улыбается мне, заметив мое появление. Все ее лицо светится, когда она улыбается, сверкая великолепными голубыми глазами, в которых так и хочется затеряться. Она выглядит такой искренне счастливой, что это почти заразно.
Почти.
— Я взял все, что у них было на разлив. Думаю, это «Коорс» или что-то вроде того, — говорю ей, наливая и протягивая ей пиво.
— Меня вполне устраивает. Я не привередливая.
— Только в том, какие фруктовые напитки тебе нравятся? — Я ухмыляюсь.
— Ну, я, э-э, да, по правде говоря, я их ненавижу. Головная боль на следующее утро того не стоит, да и вкус у них не очень. Я бы предпочла пиво или текилу.
— Правда? Я думал, что ты любишь маргариту, конечно, смешанную. Или это вино, ну, знаешь, розовое?
— Rosé? — спросила она, подняв брови настолько, что почувствовал себя идиотом, раз не знаю.
— Да, это оно. Я подумал, что ты пьешь именно его.
— Ну, тут ты точно промахнулся. Я терпеть его не могу, особенно розовое. — Она ухмыляется, насмехаясь надо мной. — К тому же, предпочитаю текилу с солью и лаймом.
Мне трудно отвести взгляд от Сойер. Разговаривать с ней так легко, и если быть честным, я нервничаю, что когда мы остановимся, это разрушит пузырь, в котором находимся. Это отличается от того, к чему я привык, в хорошем смысле. Обычно, чем больше разговариваю с женщиной, тем быстрее я готов закончить разговор. Но с Сойер, чем больше времени провожу с ней, тем еще больше мне хочется. Она становится все интереснее и интереснее, чем дольше мы вместе, и настолько приземленная, что это просто потрясает. Я всю жизнь бегал от «зайчиков-шайбочек», поэтому очень приятно найти кого-то, кто является полной противоположностью.
К тому же, думаю, она даже не знает, кто я. Она ни разу не спросила, чем я зарабатываю на жизнь, и не намекнула, что в курсе, кто мы такие, так что приятно не привлекать чье-то внимание из-за моей карьеры в НХЛ. Отчасти поэтому провожу с женщиной только одну ночь. Я ненавижу внимание, которое получаю только из-за моей прошлой славы. Обычно людей на одну ночь интересует только имя и фамилия, если они вообще хотят этого.
— Ты становишься все круче и круче, чем больше я о тебе узнаю, — промурлыкал я, удивляясь своему признанию, и, судя по выражению ее лица, она так же удивлена.
Черт. Обычно я играю гораздо лучше, чем сейчас.
— Готова играть? — спрашиваю, пытаясь побыстрее забыть о своем комментарии и перейти на более безопасную почву.
— Да, я готова надрать тебе задницу.
— Ты когда-нибудь раньше играла в шаффлборд?
— Не-а. Но что тут сложного, — уверенно говорит она. — Ты берешь эту шайбу и скользишь ею по дорожке. Легче легкого. Я уверена, что надеру тебе задницу и в этом.
Спойлер: она не надрала мне задницу, и эта игра не была для нее… «легче легкого». Потребовалось всего три раунда, но ей, наконец, удалось хотя бы удержать «шайбу», но только когда она почти не толкала ее.
— Ладно, этот раунд за мой счет, ну, знаешь, чтобы отпраздновать, — говорю я.
— Я не против празднования, но что именно мы празднуем? — спрашивает она, выглядя слегка смущенной и немного пьяной, ее глаза затуманились от последней порции текилы, которую мы только что выпили.
— Мы празднуем то, что ты больше не профан в этой игре, по большей части, — говорю ей, прикрывая лицо, чтобы скрыть ухмылку, а затем хватаю ее за руку и веду к бару, пока она не успела накричать на меня.
Как только наши руки соприкасаются, чувствую разряд электричества, который заставляет меня почти отдернуть руку, но я держусь. Сойер, должно быть, тоже заметила это, потому что мгновенно напряглась, и ее глаза не отрывались от наших соединенных рук, пока я вел ее к бару. Сейчас почти час ночи, и в баре остались только наши друзья, хотя все разошлись по своим делам.
Взяв нам несколько рюмок, я передаю одну Сойер, а затем приношу нам обоим по лайму.
— Знаешь, я сегодня едва не осталась дома. Каждая часть меня хотела остаться дома после моей чертовски напряженной недели. Но я рада, что не сделала этого. Сегодняшний вечер оказался веселее, чем я ожидала. Думала, что застряну в няньках со своими подругами, но встретить вас, ребята, было очень приятно, — говорит Сойер, которая, очевидно, становится более разговорчивой по мере того, как пьет.
Но мне это тоже втайне нравится в ней.
Возможно, это был окольный способ сделать комплимент, но я приму его, даже если это не свидание. И это не свидание. Мне просто чертовски нравится ее присутствие сегодня вечером, и я все время представляю, как веду ее к бильярдному столу и нагибаю ее над ним. Интересно, станет ли ее задница розовой, как флуоресцентные лампы над нами?
Я по-крупному облажался, а ведь мы с ней только один раз тусовались.
— Да, ребята, когда не раздражают тебя, вполне нормальные, — говорю я. Оглянувшись на наших друзей, вижу, что Гвен разговаривает с Тревором и Кэсси, а парни нашли себе группу девушек для общения. Неудивительно, что только мы с Тревором пытаемся не смочить свои члены сегодня вечером.
