— Во-первых, «Крепкий орешек» — рождественский фильм, и ты, черт возьми, не можешь сказать мне иначе. Во-вторых, нам нужно обсудить твое потребление сахара. Но в НХЛ очень хорошие стоматологи, — говорю ей, наслаждаясь тем, как она ерзает. — И в-третьих, я тоже люблю тебя, малышка. Студия не зависела от этого. Я просто хочу, чтобы у тебя были свои мечты. Я бы не сказал, что ты ошиблась, но обещаю тебе, что если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я прикую тебя наручниками к своей кровати и буду трахать до тех пор, пока ты наконец не поймешь, в чем дело. Ты — мой человек. Мы созданы друг для друга, Сойер. — Я не уверен, кто наклоняется первым, но следующее, что помню, мы снова целуемся посреди бара, и нам наплевать на всех вокруг. Мои руки сжимают ее попку, когда она постанывает от моего поцелуя, а я посасываю ее нижнюю губу.
— Ну наконец-то, — слышу я голос Харриса откуда-то рядом с нами, но не прекращаю целовать Сойер. — Я думал, мне придется самому поцеловать ее, ну, знаешь, чтобы заставить тебя вытащить голову из задницы. Немного расстроен, что ты справился сам, — смеется он.
Я поднимаю руку, чтобы оттолкнуть его, что только заставляет его смеяться еще сильнее.
— Эй, это моя гребаная сестра, мудила, — ворчит Макс, но я не останавливаюсь. Не знаю, обращался ли он ко мне или к Харрису, но в любом случае, мне насрать.
— Не веди себя так, будто не знаешь, чем они собираются заняться, — невозмутимо говорит Харрис.
— Закрой…
В этот момент Сойер отстраняется, смеясь, и с ухмылкой поворачивается к мальчикам.
— Эй, Макс, хочешь посмотреть, смогу ли я все еще надрать тебе задницу в бильярде?
— Ты в деле, сестренка. Команды? — спрашивает он.
— Я в деле. Но я в ее команде, — и указываю на Сойер, которая уже идет к столу.
Тут подходит Кэсси с подносом напитков и раздает их. Когда она минует Макса, он хватает ее за руку и притягивает к себе.
— По рукам. Но Кэсси в моей команде.
— Э-э, ты же знаешь, что я чертовски ужасна в игре, верно? И почему ты прикасаешься ко мне? Отвали, — усмехается она, но продолжает идти к нам.
— Плевать. Я сделаю всю работу, а ты просто пожинай плоды, принцесса, — отвечает Макс, подмигивая. — Кроме того, мы играем против человека с ярко-синим лаком на ногтях. Я почти уверен, что мы сможем их победить, — смеется Макс, нанося удар.
Я, честно говоря, забыл, что мои ногти все еще накрашены после дня папиной дочи, но опять же, мне действительно насрать, пока Рори счастлива.
Я пожимаю плечами.
— Э, как бы то ни было, чувак, Рори умеет убеждать, и на данный момент я делаю то, что мне говорят. Так все гораздо проще. Ты просто подожди, пока у тебя не родятся дочери. Я уверен, что у тебя будут заплетены волосы в косички и макияж на лице.
— Черт, Рекс. Я накрашу его. Держу пари, он выглядел бы таким хорошеньким, — смеется Кэсси, ущипнув Макса за щеку.
Эти двое чертовски необузданны, так забавно за ними наблюдать.
Когда мы подходим к столу, Сойер уже все расставила и подает Максу сигнал к брейку.
— Подожди, подожди! — кричит Кэсси. — Если вы все заставляете меня играть, давайте хотя бы заключим пари. Хм, Макс, на что нам поставить? На выпивку?
— Не-а, скучно. Проигравшие должны станцевать приватный танец под песню по выбору победителя, — ухмыляется он.
— Хорошо, но на этот раз ребята это сделают, — говорит Сойер, подмигивая.
— Фу. — Макс съеживается, но начинает игру. Он сразу же после перерыва получает три очка, и в течение первого раунда у них все мячи, кроме двух, один из которых восьмой.
Остальная часть игры длится недолго.
Вообще.
В то время как Сойер хороша в этой игре, Макс — чертова акула бильярда и в течение двух раундов закончил игру, даже не вспотев.
— Это было, черт подери, впечатляюще, — вот и все, что мне удается сказать.
— Я говорила тебе, что именно благодаря ему научилась играть, — напоминает Сойер, как будто она к этому привыкла.
— Время расплачиваться, сосунки. Сойер, сядь, — требует Кэсси, и, к удивлению, Сойер слушается. — А ты, большой мальчик, приготовься.
Почему я сразу же жалею об этом?
Когда начинается песня, я не сразу узнаю ее, но Сойер и Макс оба начинают смеяться. Так продолжается до тех пор, пока Макс не бросает свирепый взгляд на Сойер. Из динамиков начинает доноситься песня Латто «Big Energy», и Кэсси не может сдержать смех, особенно когда Харрис и ребята присоединяются к вечеринке маленьких ведьм.
— Давай, большой мальчик! Станцуй для нас. Покажи своей женщине все свои движения, — шутит Тревор.
— Заткнись, чувак. По крайней мере, дай мне привыкнуть к этому, прежде чем ты начнешь отпускать гребаные сексуальные шутки, — рычит Макс.
— О, вытащи фаллоимитатор из своей задницы, Макс, — говорит Кэсси, защищая Тревора. — Не будь таким чертовски чопорным. Люди занимаются сексом. Мы все так делаем. Это чертовски весело.
