Я больше минуты размышлял над услышанным и хорошо, что Костолом не вмешивался.
– А к дрезине не ходил? – спросил я, попытавшись хоть немного отвлечься.
– Нет, не рискнул. Там диких много было.
– А я дошёл, – я нащупал в кармане колбу, полученную от Серова. – Нет там никого больше. И ни оружия, ни вещей наших. Думаю, все эти сволочи поганые с собой куда-то утащили.
– Уроды, – прорычал Костолом.
Я уже хотел было предложить бывшему наёмнику свалить отсюда, но вдруг из коридора послышался шум и топот…
Костолом практически бесшумно рванул в сторону, правда, успев каким-то чудесным образом подхватить свою импровизированную секиру. Вася, словно лысая черная молния, бросился в противоположную сторону, по-кошачьи стелясь по засыпанному мусором полу. Ну а я не придумал ничего лучше, как снять со спины карабин КС-23 и нырнуть за тот же ящик, на котором сидел.
Тот, кто бродил в темном коридоре, о своей безопасности явно не заботился – он словно расшвыривал ногами попадающийся по пути мусор. Шум, издаваемый им, был слышен на многие десятки метров.
Я крепче сжал приклад карабина. И хотя какой-то задней частью мозга я понимал, что кто бы ни был в туннеле, мне хватит всего одного выстрела. Заряд крупной картечи с большой вероятностью проделает дыру размером с грейпфрут даже в теле бегемота. И все равно я дико нервничал.
Я невольно посмотрел на горящий факел. Тот лежал между груды ящиков, еще довольно сносно освещая пространство, но вместе с этим полностью выдавал наше местоположение. Только слепой не увидит выбивающийся из пролома в стене свет.
Не прошло и десяти секунд, как из пролома показалось человекоподобное существо. Дикарь. Он, как и ему подобные соплеменники, был одет в грязную рваную шкуру, сшитую из нескольких частей. В руках была лишь ржавая гнутая арматура, у самой рукояти перемотанная тонкой веревкой. Голова дикаря сильно заросла седыми волосами, но я всё-таки разглядел – в районе глаз было что-то вроде повязки. Сам он был очень худой и низкорослый, но зато густо поросший седыми волосами.
Дикарь ловко сунул голову в пролом, с силой втянул воздух в легкие, нервно дернул головой и вдруг громко выругался.
– Блях! Кто здесь?
Он произнес это неестественно отрывисто, словно с некоторым трудом.
Я машинально опустил ствол карабина, потому как совсем не ожидал от дикаря пусть и невнятной, но вполне членораздельной речи. Все встретившиеся мне на пути подобные дикари говорить не умели, лишь выли и ревели что-то совсем невразумительное. А этот мало того, что ни черта не видит, так ещё и ругается.
Стоящий слева от пролома Костолом, услышав грубую речь, неуверенно опустил секиру и вопросительно уставился на меня.
Вася сидел за ящиком в угрожающей позе, но в атаку лезть пока не собирался.
– Ты кто? – негромко спросил я у дикаря.
– Я человек, – ответил тот, затем опустился на корточки и повернул свое волосатое лицо прямо ко мне. – Ты плохо пахнешь. Я чую кровь.
Я ничего не ответил, продолжая рассматривать дикаря.
А тот, не дождавшись ответа, начал втискивать свое тело в пролом, притом бормоча что-то непонятное.
Голос у него был хриплый, надтреснутый. И довольно противный.
– Я буду тебя есть! – вдруг произнёс он и неестественно шустро рванул вперед.
От неожиданности я дернулся влево, едва не выжав курок карабина. Но, несмотря на подвижность, дикарь не успел сделать и трех шагов – здоровяк ловко ухватил его за шею, приподнял и решительно двинул кулаком в ухо, а затем грубо выдернул из костлявой руки гнутую арматуру.
– Жрать хочешь? – прорычал ему в затылок бывший наёмник, а затем с силой отшвырнул его в противоположный угол. Дикарь, путаясь в лохмотьях собственной шкуры и завывая, словно раненый гиппопотам, бесформенной массой приземлился прямо в кучу лежащей у стены керамической плитки.
Раздавшийся грохот, вместе с воем неудачливого охотника был настолько контрастным, что я не сразу поверил случившемуся.
Неловко выбравшись, тот в ужасе взвыл и поспешил спрятаться за обломками большого деревянного ящика.
– Еще добавки желаешь? – поинтересовался гигант у дикаря.
– Ы-ы-ы, нет… – застонал дикарь. – Гарк больше не хотеть жра-а-ть!
– Другой разговор! – Костолом разом подобрел. Секира отправилась на свое место, а сам бывший наёмник на всякий случай выглянул в коридор, убедился, что там больше никого нет, и вернулся ко мне.
– Гарк? – громко спросил я, предположив, что это имя дикаря.
– Я Гарк, я да, – жалобно промычала запутавшаяся шкура с волосатым человеком внутри.
– Давай договоримся – ты никого не пытаешься есть, а мой друг тебя не трогает. Хорошо?
– Коро-шо.
– Гарк, ты что, слепой? – спросил Костолом, внимательно глядя на попавшего впросак охотника.
– Да. Гарк почти не видеть, – сильно искажая слова, охотно произнёс наш гость. – Но хорошо нюхать.
Дикарь, наконец высвободившись из-под запутанной шкуры, выбрался из-за ящика и сел на какой-то предмет. Затем, повернув голову на голос, ещё раз принюхался и практически полностью замер.
– Откуда ты?
