Прекариату предлагается несколько вариантов трудового пособия, неправильно названного «рабочим пособием» (ранее об этом см.: Standing, 1990). Одна из разновидностей – когда пособия делаются настолько непривлекательными, что люди не хотят их получать и вместо этого соглашаются чуть ли не на любую работу. Это точка зрения Лоуренса Мида, американского либерала, к которому британское правительство обратилось за советом в 2010 году, сразу после выборов. Он считает, что «правительство должно заставить их
И то, как описывают эти пособия, только усугубляет ассоциации. Британское коалиционное правительство заявляло, что планы рабочего пособия помогут «порвать с привычкой к безработице». Но никто еще не доказал, что безработные или другие нуждающиеся имеют такую «привычку». Более того, есть множество свидетельств, что причины, по которым многие становятся безработными или находятся на обочине рынка труда, не имеют ничего общего с такого рода привычкой. Многие из них загружены сверх меры «работой», которую лейбористы таковой не считают, например заботятся о немощных родственниках или детях. У других бывают периоды нетрудоспособности.
Чтобы заставить порвать с так называемой привычкой, было объявлено, что соискатели будут обязаны в течение месяца где-нибудь работать по 30 часов в неделю – этакая трудовая повинность. Если же они откажутся или не справятся, то на три месяца лишатся пособия. Все идет к тому, чтобы сделать безработицу договорным заданием – работать ради пособия по контракту с государством. Каков был подспудный мотив, стало ясно, когда обнародовали список работ, выполнения которых ждут от соискателей: уборка туалетов и стирание граффити со стен.
В Белой книге[14] по пособиям от ноября 2010 года отмечалось, что назрел «общенародный кризис» зависимости от пособий, якобы на основании того факта, что 4,5 миллиона людей получают «нерабочие» пособия. Иэн Дункан Смит (Iain Duncan Smith), министр труда и пенсий, заявил, что в последнее десятилетие почти 3 миллиона рабочих мест достались иммигрантам, отчасти потому, что многие британцы «пристрастились» к социальным пособиям. Здесь из двух утверждений делается один вывод. Мигранты могли занять эти рабочие места потому, что обладают конкретными навыками или просто готовы работать за меньшую зарплату, или потому, что в открытом гибком рынке труда они оказались в нужное время в нужном месте. Некоторые, возможно, получили такую работу именно потому, что они не полноправные граждане и их легко уволить, можно безнаказанно эксплуатировать: они стерпят даже самое плохое обращение. Некоторые – потому, что молодые британские рабочие не имели возможности ее получить из-за своего юного возраста. Некоторые могли занять место пожилых сотрудников, труд которых работодатели сочли не столь производительным. Все эти варианты возможны. Но непосредственно связывать существование социальных пособий с тем, что мигранты «отнимают у британцев работу», не стоит, это расхожее предубеждение.
Еще одно заявление – что миллионы британцев «подсели» на государственные пособия – тоже предубеждение. Миллионы получают пособия из-за высокого уровня безработицы, низкого уровня заработной платы на временных должностях и при частичной занятости (все это область прекариата) или из-за потери трудоспособности, болезни, немощности и т. п. Правительству следовало бы обратить внимание на нищету, безработицу и ловушки нестабильности, с которыми многие сталкиваются, причем происходит это вовсе не по вине тех, кто якобы пристрастился к пособиям.
Хорошо всем известная ловушка бедности будет существовать до тех пор, пока останутся проверки на нуждаемость, даже если связь потери пособий с доходом станет менее резкой. Ловушка безработицы также никуда не денется. Чем ниже заработки в нижнем сегменте рынка труда, тем выше будет коэффициент замещения утраченного дохода, если пособия по безработице останутся адекватны прожиточному минимуму. Тем временем ловушка нестабильности становится все страшнее. Если работы сосредоточены в одном месте, а безработные живут в другом, где рабочих мест нет, и если эти работы низкооплачиваемые, временные или с неполной нагрузкой, получатели пособий сильно рискуют, если устроятся на эти должности. Им придется переезжать, что затратно и представляет угрозу семейному, дружескому кругу, местам, которые придают жизни смысл и способствуют самоидентификации. При этом, вероятно, им придется отказаться от пособий, которых они добивались месяцами на прежнем месте жительства. Но от них ждут таких жертв, притом что новая работа может продолжаться всего несколько недель.
