Тем временем по другую сторону Атлантики вооруженные группы ревнителей общественного порядка с религиозной символикой на татуировках и майках заняли позиции на границе между Аризоной и Мексикой, высматривая в бинокли отчаявшихся мексиканцев, бегущих в их направлении, – многие из этих нарушителей границы всего-навсего стремились к лучшей жизни. Некоторые мигранты действительно имели при себе наркотики – часто их к этому принуждают наркодилеры. Были среди них и преступники – как и в любой другой группе населения. Однако их демонизация имеет всепроникающий характер. Рост мигрантского прекариата в США сопровождался официальными рейдами в стиле коммандос на фабриках, где предположительно использовалась нелегальная рабочая сила. И хотя президент Обама приказал прекратить подобные рейды, все может легко вернуться на круги своя.
Принятый в 2010 году в штате Аризона закон признал нелегальную иммиграцию судебно наказуемым поступком, карающимся как на уровне штата, так и на федеральном уровне. В результате усилились трения между мигрантами и «коренными жителями» Аризоны, которые боялись оказаться в прекариате. Местной полиции вменили в обязанность после «законного контакта» проверять иммиграционный статус лиц, вызывающих «обоснованное подозрение», и арестовывать людей без документов. В результате полиция стала останавливать машины, за рулем которых сидели водители с внешностью латиноамериканцев. Этот закон задел за живое латиноамериканцев и сочувствующие им группы и вызвал общенациональный протест. Тем не менее это был кивок в сторону популистов, связанный с явлением, которые некоторые именуют «культурным конфликтом поколений», но которое, по сути, является слегка прикрытым расизмом. В Аризоне белые составляют 83 процента взрослого населения, однако белых детей насчитывается всего 43 процента. Взрослые белые считают, что их налоги уходят на поддержку «чужого» потомства. Подобные настроения льют воду на мельницу «Движения чаепития» с его популистскими антиналоговыми лозунгами, а в этом движении, как известно, видную роль играют мужчины поколения бэби-бумеров. Нечто аналогичное мы наблюдаем в Германии, где во многих городах детей мигрантов уже значительно больше, чем детей местных жителей.
Судя по всему, аризонский закон поддерживает большинство американцев. Опрос общественного мнения показал, насколько население одобряет его положения.
– За то, чтобы увеличить штрафы для работодателей, нанимающих нелегальных иммигрантов, высказалось 80 процентов опрошенных.
– За то, чтобы приравнять наем нелегальных иммигрантов к преступлению – 75 процентов.
– Обязать полицию докладывать о нелегальных иммигрантах федеральным властям – 70 процентов.
– Ввести патрулирование мексиканской границы Национальной гвардией – 68 процентов.
– Построить на границе дополнительные заграждения – 68 процентов.
– Позволить полиции требовать у мигрантов подтверждения их статуса – 50 процентов.
– Исключать детей нелегальных иммигрантов из школ – 42 процента.
– Обязать местные церкви сообщать о нелегальных мигрантах – 37 процентов.
В ЮАР явление, ставшее типичным для многих частей мира, развивается по еще более уродливому сценарию. Миллионы мигрантов просачиваются через границу и оседают в небольших городках – чаще всего в окрестностях Йоханнесбурга. Мигранты прибывают из Зимбабве, Малави, Мозамбика и других стран африканского континента, а также из Пакистана и других частей Азии. По примерным оценкам, их более 4 миллионов. Большинство не имеют рабочих виз, хотя нуждаются в работе. Правительство выдает визы с большим скрипом, и тысячи мигрантов каждый день отправляются в долгий путь к пункту выдачи виз и часами томятся в очереди в надежде получить нужную наклейку в паспорте.
Многие молодые южноафриканцы не могут официально устроиться на работу и получать официальную зарплату, поскольку отчаявшиеся мигранты вынуждены соглашаться на нелегальную работу и нелегальный заработок без каких-либо социальных гарантий. Их присутствие подрывает переговорные позиции работников, увеличивает численность прекариата и дает возможность политикам и экономистам говорить о массовой безработице и о необходимости понизить реальные зарплаты и гарантии труда. На самом деле большая часть рабочих мест попросту не учитывается. Утверждения о том, что безработица в ЮАР достигла 40 процентов, абсурдны. Тем не менее в мае 2008 года обстановка стала взрывоопасной: в маленьких городах участились жестокие нападения на мигрантов. Десятки были убиты, и тысячи обратились в бегство. Они стали жертвами общества, в котором неравенство процветает еще сильнее, чем при апартеиде.
