Япония – не единичный случай. В 2010 году Швеция, долгое время служившая образцом социал-демократии, оказалась под шквальным огнем критики, когда обнаружилось, что в страну завезены тысячи мигрантов из Китая, Вьетнама и Бангладеш (причем многие въехали по туристической визе) для сбора морошки, черники и брусники в лесах на севере Швеции. Ягоды предназначались для использования в косметической промышленности, а также для приготовления фармацевтических сиропов и пищевых добавок. Зарплаты и условия труда сборщиков ягод были ниже всякой критики, а фирмы, массово ввозя азиатов, действовали через подрядчиков. Всплыла информация о том, что мигранты теснятся в ветхих жилищах без элементарных удобств и что, несмотря на ночные заморозки, у них нет ни теплой одежды, ни одеял. Когда кому-то из них не выплатили обещанных денег, они посадили своих начальников под замок и тем самым привлекли внимание к своему бедственному положению.
Миграционная служба Швеции признала, что действительно выдала азиатам 4000 разрешений на работу, но добавила, что не может рассмотреть жалобу на злоупотребления, поскольку не имеет на то полномочий. Муниципальный профсоюз Kommunal добился права взять под свое крыло сборщиков ягод, однако признался, что не может договориться с их компаниями, поскольку вербовочные конторы расположены в Азии. Правительство заняло аналогичную позицию (Saltmarsh, 2010). Уполномоченный министра по делам миграции заявил: «Правительству трудно предпринимать какие-либо действия, поскольку контракт подписывался за границей». А может, все дело в любви шведского среднего класса к лесным ягодам?
Эти перепалки дают представление об общей картине. Не исключено, что экспортирование рабочей силы – предвестник грядущей глобальной системы труда. Все это ведет к протестам против китайских работников, вспышкам насилия и попыткам таких стран, как Вьетнам и Индия, сократить число китайских рабочих путем реформирования трудового законодательства. Трудно отрицать очевидное: китайцы отбирают у местных рабочие места, остаются после истечения сроков контрактов и изолируются от местных, создавая анклавы наподобие американских военных баз, рассыпанных по всему миру.
Хотя Вьетнам запрещает ввоз неквалифицированных рабочих и требует от зарубежных рекрутов нанимать на строительные объекты вьетнамцев, в стране уже находится 35 тысяч китайских рабочих. Многие заточены в грязные общежития и сосредоточены в тех районах, где китайские фирмы выиграли государственные контракты (Wong, 2009). Законы они обходят, платя взятки. Есть целые деревни, заселенные китайскими мигрантами. Возле вьетнамского порта Хайфон по соседству со строительной площадкой вырос китайский квартал – с общежитиями, ресторанами, массажными салонами и т. д. Некий администратор по монтажу сказал в связи с этим: «Меня сюда послали, и я выполняю свой патриотический долг». Китайские рабочие разделены по профессиональному признаку на бригады: сварщиков, электриков, крановщиков. В общежитии к дверям одной из спален прикреплен листок со стихами: «Все мы странники в этом мире. Встречаем друг друга, но никогда не успеваем как следует друг друга узнать». Такое вот трогательное послание от мирового прекариата.
Скандал разразился в 2009 году, когда вьетнамское правительство заключило с Китайской алюминиевой корпорацией контракт на добычу бокситов, причем с использованием труда китайских рабочих. Генерал Во Нгуен Зиап, 98-летний герой войны во Вьетнаме, направил партийным лидерам три открытых письма с критикой наращивания китайского присутствия. В ответ вьетнамские власти арестовали диссидентов, закрыли оппозиционные блоги и приказали газетам больше не освещать ситуацию с китайской рабочей силой. Но чтобы немного успокоить страсти, они ужесточили правила выдачи виз и разрешений на работу, а в качестве популистского жеста – депортировали 182 китайских рабочих с цементного завода. Однако у правительства были связаны руки и оно не могло проявить настоящую жесткость, поскольку само создавало условия для экспорта рабочей силы. По данным Вьетнамской всеобщей конфедерации труда, на сегодняшний день полмиллиона вьетнамцев работают в 14 странах мира.
Когда Лаос выиграл право проводить у себя в стране Игры Юго-Восточной Азии, Китай предложил ему построить в пригороде столицы Вьентьяне крытый плавательный бассейн, попросив за это сдать в аренду на 50 лет участок земли площадью 1600 гектаров: китайская компания «Зарубежные инвестиции индустриального парка Сучжоу» планировала построить здесь фабрики. Когда стало известно, что компания намерена привезти 3000 китайских рабочих для выполнения строительных работ, поднялась волна протестов. Как следствие, площадь арендуемого участка сократилась до 200 гектаров. Однако первый клин уже оказался вбит.
