– Это неудивительно, – ответил мистер Хэнбери. – Бриллианты просто великолепны.
– Мне нравится это ожерелье не потому, что оно очень дорогое, – сказала Друзилла, – а потому, что ее светлость подарила его мне лично. Я всегда буду дорожить им, потому что оно мое, и только мое.
Она нагнулась, чтобы получше рассмотреть лежавшую в кожаной коробке красивую золотую чашу, ручки которой были украшены купидонами, а в центре выгравирована надпись, гласившая, что это подарок маркизу от Клуба Холостяков. Друзилла расхохоталась.
– Интересно, многие ли последуют его примеру? – воскликнула она.
– Его светлость всегда был законодателем мод, – ответил господин Хэнбери.
– Что бы он ни делал, всегда находятся желающие подражать ему, – проговорила Друзилла. – Мне это кажется просто ребячеством.
– Я уверен, что многие завидуют его светлости, потому что ему посчастливилось найти такую красивую невесту, – вежливо произнес господин Хэнбери.
– Благодарю вас, – ответила Друзилла с легким поклоном. – Боюсь, что я прибавила вам работы; я крайне признательна вам за то, что вы взяли на себя труд переписать все эти подарки. Без вашей помощи мы никогда бы не разобрались с ними.
– Очень рад быть вам полезным, – сказал господин Хэнбери.
Не успел он произнести эти слова, как отворилась дверь и вошел лакей, который держал в руках серебряный поднос с каким-то свертком.
– Это только что доставили из Линч-Хауса, сэр, – сообщил он господину Хэнбери. – Просили вручить его светлости в собственные руки. Но он уехал кататься верхом, и никто не знает, когда он вернется.
– Оставьте посылку мне, – сказал господин Хэнбери. – Я прослежу, чтобы его светлость получил ее.
Лакей подал ему сверток, и господин Хэнбери положил его на стол.
– Я думаю, вам лучше внести этот подарок в список, – посоветовала Друзилла. – Его светлость сказал, что не собирается писать никаких благодарственных писем, а если он сам распакует этот сверток, то наверняка потеряет карточку.
– Я уже сам подумывал об этом, – улыбнулся господин Хэнбери. – Может, лучше нам посмотреть, что там внутри, и внести в список? А потом, если хотите, я снова все упакую.
– Это звучит почти как заговор, – проговорила Друзилла. – Но я считаю, что в любом случае вам лучше открыть посылку и привязать карточку к подарку.
– Я тоже так думаю, – согласился господин Хэнбери.
Он принялся распаковывать сверток, и Друзилла заметила красные сургучные печати, но не смогла рассмотреть оттиска на них. Внутри оказался черный кожаный футляр. Прежде чем открыть его, господин Хэнбери взял в руки лежавшую сверху карточку. Он взглянул на нее, и Друзилла заметила, что он слегка смутился. И до того, как он успел заговорить или спрятать карточку, Друзилла заглянула ему через плечо и прочитала, что на ней написано.
«Надень это, и я буду знать, что ты меня не забыл».
Подписи не было, но Друзилле не нужна была подпись, чтобы понять, кто автор этих строк. Пока господин Хэнбери стоял в нерешительности, она открыла футляр и увидела, что внутри на бархатной подушечке лежит изумрудный перстень с печаткой.
Это был дорогой и изящный подарок, но Друзилла расценила его как вероломство со стороны герцогини. Даже в день свадьбы она не могла оставить своего любовника в покое, она не желала выпускать его из своих цепких рук, она хотела, чтобы он все время ощущал ее присутствие, как если бы она стояла перед ним, подставляя ему свои коралловые губки и глядя на него полными страсти голубыми глазами.
Друзилла молча разглядывала перстень. Затем она резко захлопнула футляр, поставила его на стол перед господином Хэнбери и стремительно вышла из комнаты, в то время как господин Хэнбери со смятением смотрел ей вслед.
Она поднялась к себе в комнату, и ей показалось, что, несмотря на то что солнце продолжало ярко сиять, день померк.
«Неужели всегда меня будет преследовать мысль о женщинах, которых любил и, возможно, продолжает любить маркиз? – подумала она. – Неужели я буду постоянно мучиться оттого, что женщины не хотят оставить его в покое, пытаются всячески заманить его в свои сети, бросают на него страстные взгляды и пытаются привлечь к себе его внимание, которое по праву должно принадлежать лишь его жене?»
Хотя, с другой стороны, почему это должно ее волновать? Что касается ее, их брак – всего лишь формальность. Она заслужила его благодарность, предотвратив неизбежную дуэль, она спасла герцогиню от скандала, который мог навсегда погубить ее репутацию, но что из того?
– Что в результате получила я? – спросила она себя.
Она знала ответ. Прикосновение мягкого шелка к ее коже, благоухание дорогих духов, исходящее от ее волос, огромная кровать с пышными перинами, необъятное количество туалетов, заполнивших гардеробную, – вот то, что дало ей замужество. Ее окружали роскошь и комфорт, ей больше не надо было беспокоиться о завтрашнем дне, кроме того, она будет занимать такое положение в обществе, которое ей мог обеспечить лишь брак с одним из богатейших и знатнейших женихов во всей стране.
