Она хотела снова спросить его, что изменилось на этот раз, но тут в каюте появился Жаки. Он поставил на бюро перед Дэймоном миску с водой, от которой поднимался пар. Капитан уже отпер ящик бюро, где держал аксессуары для бритья: бритву, чашку для пены, короткую кисточку и банку с кусочками мыла, из которых можно взбить пену.
Жаки снял со стойки маленькое полотенце, окунул его в горячую воду, обернул полотенце вокруг щек Дэймона и принялся взбивать пену. Жаки наверняка делал это уже не раз, но он так нервничал, что Жаклин стало его жалко.
– А Жаки-то до смерти боится тебя порезать, – закончив завтракать, сказала она Дэймону.
– Он же должен практиковаться, иначе не научится, – ответил капитан.
– Это могу сделать я, – внезапно предложила она. – Я умею.
– Иди сюда.
– Не делай вид, что ты доверишь мне орудовать бритвой у твоей шеи, – хмыкнула Жаклин.
– Разумеется, нет, но ты могла бы заняться кое-чем еще. И кстати, ты могла бы научить мальчика. Это не помешает, – сказал Дэймон, смахивая капельку крови со свежего пореза.
Она даже не встала со стула.
– Жаки, не останавливай бритву на полпути, – посоветовала Жаклин мальчику. – Всякая остановка грозит порезом.
Когда паренек уже был близок к завершению бритья, Дэймон полюбопытствовал:
– Как или, вернее, каким образом ты научилась брить мужчин?
– Всему виной мой брат. Он меня дразнил, что когда-нибудь мне потребуется побрить мужа. А мне было любопытно, как это происходит.
– Это тот брат, чей двойник у нас на борту?
– Да, Джереми. Мои братья-близнецы еще слишком малы, чтобы бриться.
– В вашей семье есть близнецы?
– Гилберт и Адам, они на четыре года младше меня.
– А еще братья и сестры?
– Нет, по крайней мере, насколько известно мне.
Дэймон расхохотался и тут же моргнул от боли – Жаки в очередной раз его порезал.
– Тут нет ничего смешного, – насупилась она. – У моего дяди Тони есть дочь, о существовании которой он и не подозревал, пока она не стала взрослой. Сейчас она уже вписалась в семью, как и другие незаконнорожденные, о которых мы знаем. Мы заботимся о тех, в чьих жилах течет наша кровь.
– Это похвально. Не так много семей заботится о своих незаконных родственниках.
– Да уж, обычно сор из избы не выносят. Однако наша семья – не такая, как все, ублюдок.
– Это очевидно. Ты можешь называть меня по имени, раз уж ты все равно его теперь знаешь.
– Я пока не решила, как мне больше нравится. Кличка Ублюдок тебе очень подходит.
– Но не соответствует действительности, – сказал он. – Мои родители состояли в браке, когда я появился на свет.
– Друг с другом?
Это было, конечно, довольно оскорбительно, и она заслужила одну из его редких презрительных гримас. Жаклин тут же напомнила себе, что следует прятать когти. Вообще ни к чему быть такой прямолинейной, это только помешает осуществлению плана.
– Слово «ублюдок» имеет много значений, – попробовала она смягчить ситуацию.
– Ну да, это всякая грязь, которую ты счищаешь с сапог, – резко ответил Дэймон.
– Ну, я бы не сказала…
– Ты извиняешься?
Он выжидательно поднял бровь. Но Жаклин ненавидела извиняться, даже когда речь шла о друзьях, что уж говорить о нем!
Тем не менее она решила выбросить белый флаг, хотя ей и пришлось слегка покраснеть:
– Я больше не хочу говорить на эту тему, Дэймон.
Он великодушно кивнул – кто-то из них должен был быть великодушен! – встал и вытер лицо. Жаки сложил бритвенный набор в широкую миску и покинул каюту.
– Что ты имел в виду под «кое-чем еще», когда говорил о том, чем я могла бы заняться?
– Я последовал твоему совету и спросил нашего повара о креме от загара. Ты была права, все прошло. – Дэймон похлопал по маленькой баночке, стоящей на бюро, а потом снял рубашку. – Ну, раз ты сама напросилась, думаю, не откажешься намазать меня кремом.
В ярком свете дня его кожа казалась просто багровой. Намазать? Прикоснуться к нему?! У Жаклин внутри все похолодело. Да, это была ее идея. Конечно, она хорошо вписывалась в план по созданию приятного впечатления… и даже в план соблазнения, который Жаклин еще не оставила…
Она встала и подошла сзади к его стулу. Наклоняясь вперед, чтобы взять баночку с кремом, Жаклин сознательно задела грудью его плечо. Однако, когда ее грудь коснулась его плеча, ей самой пришлось плотно сжать челюсти, чтобы не вырвался вздох – нет, пожалуй, про соблазнение стоит забыть! Этот план был не слишком хорошо продуман, и теперь она вдруг поняла, что это палка о двух концах и как бы ей самой не оказаться соблазненной!
Девушка принялась втирать крем в плечи Дэймона.
– Ты так уверен, что я не причиню тебе вреда? – тихо спросила она.
– Вот руки Морта точно причинили бы больше вреда, чем пользы. А у тебя нежная кожа!
